Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 


Журнал «Твоё здоровье»


Издательство Знание 4/1996

 

Психоанализ сексуальности, отклонения и извращения

 

 

ДОМАШНЕМУ ПСИХОТЕРАПЕВТУ

 

Продолжаем публикацию серии материалов, посвященных психосексуальным проблемам. На сегодняшний день нет недостатка лишь в отрывочной газетной информации на эту тему, а систематизированных знаний проблемы и о возможностях психокоррекции и лечении читатель вправе ожидать от специализированного популярного журнала, каковым и является «Твое здоровье». Ведь, имея в виду открывающиеся ныне возможности психотерапии, успехи сексологии и сексопатологии, такие знания позволяют грамотно подходить к вопросу о выборе для себя специалиста того или иного направления, а в некоторых случаях даже получить доступ к контролю собственного сексуального поведения — самому сделать хоть кое-что для себя самого.

В любом случае знания эти служат цели своевременного внимания к такой жизненно важной проблеме и своевременного же обращения к специалисту. Кроме того, понимание психосексуальных проблем расширяет культурный кругозор человека любой профессии и позволяет стать психологичнее в отношении окружающих и близких.

В прошлом выпуске «Твое здоровье» (№ 3/96), в представленном обзоре были затронуты вопросы, относящиеся к так называемым сексуальным девиациям — отклонениям и даже  извращениям  (перверсии).   Продолжая начатый разговор, в этом выпуске мы обратимся к сугубо психоаналитическому взгляду на сексуальную жизнь вообще и на краеугольные, можно сказать, камни теории полового влечения — в частности, представляя сексуальность инфантильную (детскую) и после периода полового созревания, а также сексуальные отклонения — так, как это видел сам З.Фрейд.

Публикуемое пособие «Домашнему психотерапевту. Психоанализ сексуальности» представляет собой адаптированное изложение известной работы З.Фрейда «Три главы к теории полового влечения» в журнальном варианте и реферат фрагмента работы Э.Фромма «Искусство любви» в качестве комментария к теме. В следующих выпусках журнала, в серии публикаций в нашей рубрике «Домашнему психотерапевту» мы перейдем к конкретным методам психотерапевтической коррекции и лечения.

В помощь читателю в качестве справочного материала и для самокомментариев рекомендуем использовать опубликованные в «Твоем здоровье» ранее: «Лексикон секса» А.В.Со-сновского (см. № 3/94 и № 4/94), «Слово к читателю» (см. № 1/95), «Новая — старая болезнь» (см. № Т/96), а также соответствующие публикации в № 2/96.

 

 

ПСИХОАНАЛИЗ СЕКСУАЛЬНОСТИ ОТКЛОНЕНИЯ И ИЗВРАЩЕНИЯ

 

Если обратиться к биологической науке, сам факт сексуальной потребности у человека и животного, по аналогии с голодом — инстинктивным влечением к принятию пищи, выражается в предполагаемом у них половом инстинкте (половом влечении). Соответствующего этому слова нет в нашем языке, психоанализ же обозначает понятие «половое (сексуальное) влечение» термином «либидо», (В переводе с латинского «либидо» означает влечение, желание, стремление — инстинктивное половое. Одно из основных понятий психоанализа. — Прим. ред.)

Общепринятые представления о природе и свойствах полового влечения заключаются в следующем. В детстве его якобы нет, появляется оно приблизительно ко времени и в связи с процессами созревания — в период возмужалости. Выражается проявлениями непреодолимой притягательности возникающей между разнополыми людьми. Цель его состоит в половом соединении или по крайней мере в действиях на пути к соитию.

Однако имеется основание видеть в этом взгляде искаженное отражение действительности: если присмотреться ближе, то он оказывается полон ошибок, поверхностен.

Введем два новых понятия: назовем лицо, которое вызывает половое влечение, сексуальным    объектом,   а действие, на которое толкает это влечение, сексуальной целью. Исследовательский опыт показывает, что имеются многочисленные отклонения в отношении как сексуального объекта, так и сексуальной цели (то и другое рассматриваются ниже), а их отношение к сексуальной норме требует детального изучения.

 

ОТКЛОНЕНИЯ В ОТНОШЕНИИ СЕКСУАЛЬНОГО ОБЪЕКТА

 

Общепринятое представление о половом влечении больше всего соответствует поэтической сказке о разделении человека на две половины, мужчину и женщину, стремящихся вновь соединиться в любви. Поэтому так странно слышать, что встречаются мужчины, сексуальным объектом которых являются мужчины, и есть женщины, для которых таким объектом является не мужчина, а женщина. Таких лиц называют извращенно-сексуальными. Лучше называть их инвертированными, а сам факт — инверсией (в переводе с латинского — «перестановка», означает гомосексуализм..— Ред.). Число таких лиц весьма значительно, хотя точно установить его затруднительно.

Поведение инвертированных в различных ориентациях различно. Рассмотрим основные варианты.

1.         Абсолютно инвертированные: их сек

суальный объект может быть только одного

с ними пола. Между тем противоположный

пол никогда не может стать предметом по

лового желания, а оставляет их холодными

или даже вызывает у них половое отвраще

ние. Такие мужчины оказываются неспособ

ными совершить нормальный половой акт

или при выполнении его не испытывают ни

какого наслаждения.

2.         Психосексуальные гермафродиты (ам-

фигенно инвертированные): их сексуальный

объект может принадлежать как одинаково

му с ним, так и другому полу. Инверсия,

следовательно, лишена характера исключи

тельности.

3.         Случайно инвертированные: при из

вестных внешних условиях, среди которых

на первом месте — недоступность нормаль

ного полового объекта и подражание. Они

могут избрать сексуальным объектом лицо

одинакового с ними пола и в таком сексу

альном акте получить удовлетворение.

В суждении об особенностях своего полового влечения инвертированные проявляют типичное различие.

Одни из них относятся к инверсии как к чему-то само собой понятному, подобно тому, как обычно люди относятся к проявлению своего либидо. Они энергично отстаивают свое равноправие с нормальными. Другие же возмущаются фактом своей инверсии и ощущают ее как болезненную навязчивость. И такое сопротивление навязчивой инверсии может создать условие, благоприятствующее терапевтическому воздействию внушением или с помощью психоанализа.

Другие вариации касаются временных отношений.

Так, особенность инверсии у индивида может существовать с давних пор, насколько хватает его воспоминаний. Или она проявляется у него только в определенный момент до или после половой зрелости. Вполне правильно указывалось, что автобиографические данные инвертированных о времени наступления их склонности к инверсии не заслуживают доверия, так как они могут вытеснить из своей памяти доказательство их гетеросексуального ощущения.

Психоанализ подтвердил это подозрение в отношении доступных ему случаев инверсии, изменив их анамнез устранением детской амнезии. Характер инверсии сохраняется на всю жизнь, или временно исчезает, или составляет отдельный эпизод на пути нормального развития. Он может также проявиться в позднем возрасте по истечении длительного периода нормальной половой жизни.

Наблюдалось также периодическое колебание выбора между нормальным и инвертированным сексуальным объектом. Особенно интересны случаи, в которых либидо меняется (в смысле инверсии) после приобретения мучительного опыта с нормальным сексуальным объектом.

Различные ряды этих вариаций существуют, в общем, независимо один от другого. Относительно крайней их формы можно всегда утверждать, что инверсия существовала уже с очень раннего возраста и что лицо это вполне мирится с этой особенностью.

Из-за предпочитаемого ими взгляда на инверсию многие авторы отказались бы объединить в одну группу перечисленные здесь случаи и предпочли бы подчеркивать различие в пределах этой группы вместо свойственного всем группам общего. Однако, как ни верны такие разделения, все же необходимо признать, что имеется множество переходных ступеней. Так что как бы само собой напрашивается расположение их в ряд.

 

ОБСУЖДЕНИЕ ВЗГЛЯДОВ

 

Впервые оценка инверсии выразилась во взгляде, что она врожденна и является признаком нервной дегенерации. Это вполне отвечало тому факту, что наблюдатели, а это были врачи, впервые встретились с ней у нервнобольных или у лиц, производивших впечатление больных.

Такая оценка содержит два указания и их необходимо рассматривать одно независимо от другого: на врожденность и на дегенерацию.

О дегенерации

Относительно дегенерации прежде всего возникает возражение, относящееся к применению этого слова. В обычай вошло относить к дегенерации всякого рода болезненные проявления, не имеющие непосредственно травматического или инфекционного происхождения.

Так, классификация дегенератов Мэгаана дала возможность не исключать даже в самих совершенных проявлениях нервной деятельности обращение к понятию дегенерации. А тогда позволительно спросить, какой вообще смысл и какое новое содержание заключены в определении слова «дегенерация»? Более целесообразно не говорить о дегенерации: в случаях, когда нет сразу нескольких тяжелых отклонений от нормы, и в случаях, когда работоспособность и жизнеспособность в общем тяжело не пострадали.

С какой осторожностью необходимо ставить такой диагноз и какое незначительное практическое значение он имеет, можно видеть из рассуждений Мёбиуса (Moebius «Ueber Entartung. Grenzfragen des Nerv und Seelenleb», 1900, № 3): «Если окинуть взором обширное поле вырождения, на которое здесь пролит некоторый свет, то без дальнейшего видно, что диагноз «дегенерация» имеет вообще очень мало значения».

Многие факты указывают на то, что инвертированные не являются дегенератами в истинном смысле этого слова. В частности, следующие:

инверсия встречается у лиц, у которых не наблюдается никаких других серьезных отклонений от нормы, также у лиц, работоспособность которых не нарушена, которые отличаются даже высоким интеллектуальным развитием и этнической культурой. (Защитникам «уранизма» нужно отдать справедливость в том, что некоторые из самых выдающихся людей были инвертированными, а может быть, даже абсолютно инвертированными) если отойти от врачебного опыта и посмотреть шире, то встречаешься с фактами, исключающими взгляд на инверсию как на признак дегенерации.

Здесь нужно принять во внимание, что на высшей ступени культуры у древних народов инверсия была частным явлением, почти институтом, связанным с важными функциями. Она была чрезвычайно распространена у многих диких и примитивных народов, а понятие «дегенерация» обычно применяется к высокой цивилизации (J. Bloch).

О врожденности

Понятно, что врожденность инверсии приписывают только самому крайнему типу инвертированных: на основании уверений этих лиц, что ни в какой период жизни у них не проявлялось никакого другого направления в половом влечении. Но уже сам факт существования двух других типов трудно соединить с представлением о врожден-' ном характере инверсии. Поэтому защитники такого взгляда склонны отделять группу абсолютно инвертированных от всех других. А это имеет следствием отказ от обобщающего взгляда на инверсию, согласно которому в целом ряде случаев инверсия имеет врожденный характер, хотя в других случаях она могла бы развиться иным способом.

В противоположность такому взгляду существует другой, согласно которому инверсия имеет приобретенный характер. Взгляд этот основывается на следующем:

у многих (а также абсолютно) инвертированных с помощью расспросов можно выявить подействовавшее на них в раннем периоде жизни сексуальное впечатление, длительным последствием которого и оказывается гомосексуальная склонность;

у многих других можно указать на внешние благоприятствующие и противодействующие влияния жизни, приведшие раньше или позднее к фиксации инверсии, — это и исключительное вращение в среде одинакового пола, и участие в военном походе, и содержание в тюрьме, опасности гетеросексуального общения, целибат, половая слабость и т.д.;

инверсия может быть прекращена при помощи гипнотического внушения, что было бы удивительным при врожденном ее характере.

С этой точки зрения можно вообще оспаривать возможность врожденной инверсии. Так, можно возразить, что более подробные расспросы в случаях, которые относят к врожденной инверсии, вероятно, также открыли бы переживания в раннем детстве, предопределившие такое направление либидо: не сохранились только в сознательной памяти лица, но при соответствующем воздействии можно вызвать воспоминание о них.

По мнению авторов, придерживающихся такого взгляда, инверсию следовало бы считать частным случаем полового влечения, предопределенным некоторыми внешними условиями жизни. Эта, по-видимому, утвердившаяся уверенность теряет почву при возражении, что многие люди испытывают, несомненно, подобные же сексуальные влияния и также в ранней юности — совращения, взаимный онанизм — не ставши, однако, вследствие этого инвертированными или не сделавшись ими навсегда.

Таким образом, возникает предположение, что альтернатива — врожденный и приобретенный — или неполна, или не совсем соответствует обстоятельствам инверсии.

Итак, ни положение о том, что инверсия врожденна, ни противоположное ему, что она приобретается, не объясняют сущности инверсии. В противном случае нужно выяснить, что именно в ней врожденного (если не принять самого грубого объяснения, что при рождении имеется уже связь полового влечения с одним определенным сексуальным объектом). В противном случае, спрашивается, достаточно ли разнообразных случайных влияний, чтобы объяснить возникновение инверсии без учета того, что и сам индивид, может быть и невольно, но шел навстречу этим влияниям. Отрицание этого последнего момента согласно нашим прежним высказываниям недопустимо.

По повода бисексуальности

Для объяснения возможности сексуальной инверсии со времен Фрэнка Лидстона, Кьернан и Шевалье предлагают ход мысли, содержащий новое противоречие общепринятому мнению, согласно которому человек может быть только или мужчиной или женщиной. Науке известны случаи, в которых половые признаки кажутся стертыми, и благодаря этому затрудняется определение пола прежде всего в области анатомии.

Гениталии этих лиц соединяют в себе мужские и женские признаки (гермафродитизм). В редких случаях оба половых аппарата развиты один наряду с другим (истинный гермафродитизм), но чаще всего это двоякое уродство.

Примечательно в этих отклонениях то, что они неожиданным образом облегчают понимание образования ненормального.

Известная степень анатомического гермафродитизма относится к норме: у каждого нормально устроенного мужского или женского организма имеются зачатки аппарата другого пола, сохранившиеся как рудиментарные органы (без функции или преобразовавшиеся, взявшие на себя другие функции).

Вытекающий из этих давно известных анатомических фактов взгляд состоит в допущении изначального бисексуального предрасположения, переходящего в процессе развития в моносексуальность, с незначительными рудиментами другого пола. И было бы весьма естественно перенести этот взгляд в психическую область, понимать инверсию в различных ее видах как выражение психического гермафродитизма. Недоставало только факта постоянного совпадения инверсии с душевными и соматическими признаками гермафродитизма. Однако это ожидание не оправдалось.

Зависимость между предполагаемым психическим и легко доказуемым анатомическим гермафродитизмом нельзя представить себе столь тесной. Часто у инвертированных наблюдается вообще понижение полового влечения и незначительное анатомическое уродство органов, однако никоим образом не всегда и не в большинстве случаев. Таким образом, приходится признать, что инверсия и соматический гермафродитизм, в общем, не зависят друг от друга.

Придавалось большое значение и так называемым вторичным и третичным половым признакам, подчеркивалось, что они часто встречаются у инвертированных (Х.Эллис), и в этом есть большая доля правды. Но нельзя забывать, что вторичные и третичные половые признаки вообще встречаются довольно часто у другого пола и образуется таким образом намек на двуполость, хотя половой объект не проявляет при этом изменений в смысле инверсии в поведении.

Психический гермафродитизм выливался бы в соматические (телесные) формы, если бы параллельно инверсии полового объекта шли по крайней мере изменения прочих душевных свойств, влечений и черт характера в типичном для другого пола смысле. Однако подобную инверсию характера можно встретить с некоторой регулярностью только у инвертированных женщин. У мужчин с инверсией соединяется полнейшее душевное мужество.

Если все же настаивать на существовании душевного гермафродитизма, то необходимо сказать, что в проявлениях его в различных областях замечается лишь незначительная противоположная условность. То же относится и к телесной двуполости. Согласно Хэлбану, единичные уродливости органов и вторичные половые признаки встречаются довольно независимо друг от друга.

Учение о бисексуальности в самой вульгарной форме сформулировано одним из защитников инвертированных мужчин следующим образом: «женский мозг в мужском теле». Однако нам неизвестны признаки «женского мозга», а замена психологической проблемы анатомической бессильна и неоправдана в равной мере.

Как полагал Крафф-Эбинг, бисексуальное предрасположение награждает индивида как мужскими и женскими мозговыми центрами, так и соответствующими соматическими половыми органами. Эти центры развиваются только в период наступления половой зрелости, большей частью под влиянием независимых от них по своему строению половых желез. Но к мужскому и женскому «центрам» применимо то же возражение, что и к мужскому и женскому мозгу. Кроме того, даже неизвестно, следует ли нам предполагать существование ограниченных частей мозга («центры») для половых функций, таких как, например, для речи.

Два соображения все же сохраняют свою силу после всех этих рассуждений. Во-первых, для объяснения инверсии необходимо принимать во внимание бисексуальное предрасположение, но только неизвестно, в чем, кроме анатомической его формы, состоит это предрасположение. Во-вторых, речь тут идет о нарушениях, касающихся развития полового влечения.

Впрочем, первым, кто указал на бисексуальность для объяснения инверсии, был (согласно литературному отчету в томе VI «Jahrbuch ftir sexuelte Zwichebstufen») Т.Глей, опубликовавший уже в январе 1884 г. статью «Les aberrations de l'instinct Sexuel» в «Revue philosophique».

Примечательно, что большинство авторов, объясняющих инверсию бисексуальностью, придают значение этому моменту не только в отношении инвертированных, но и всех нормальных, и, следовательно, понимают инверсию как результат нарушенного развития. Высказывается положение о том, что в каждом человеке имеются мужские и женские элементы, только, в соответствии с принадлежностью к тому или другому полу, одни несоизмеримо более развиты, чем другие, поскольку дело касается гетеросексуальных лиц.

О половом объекте инвертированных

Психический гермафродитизм предполагает, что половой объект инвертированных противоположен объекту нормальных: инвертированный мужчина не может устоять перед очарованием, исходящим от мужских свойств тела и души; сам себя он чувствует женщиной и ищет мужчину. И хотя это верно по отношению к целому ряду инвертированных, но не составляет общего признака инверсии.

Не подлежит сомнению то, что большая часть инвертированных мужчин сохраняет психический характер мужественности, обладает сравнительно немногими вторичными признаками другого пола и в своем половом объекте ищет, в сущности, женские психические черты.

Если бы было иначе, то оставалось бы совершенно непонятным, для чего тогда предлагающая себя инвертированным мужская проституция. Теперь, как и в древности, такой человек копирует во всем внешнем одежду и манеры женщин, но ведь такое подражание должно было бы оскорблять идеал инвертированных. У античных греков в числе инвертированных встречались самые мужественные мужчины и, ясно, что не мужественный характер мальчика, а телесное приближение его к женскому типу, так же, как и женские душевные свойства его — робость, сдержанность, потребность в посторонней помощи и наставлении, — разжигали любовь в мужчине.

Но как только мальчик становился взрослым, он переставал быть половым объектом для мужчины, сам теперь был любителем мальчиков. Сексуальным объектом, следовательно, в этом, как и во многих других случаях, является не тот же пол, а соединение обоих половых признаков.

Этот компромисс между душевным движением, желающим мужчину, и таковым, желающим женщину, при сохранении условия мужественности тела (гениталий) — отражение собственной бисексуальной природы. Более определенными оказываются отношения у женщины, где активно инвертированные, особенно та часть из них, которая обладает телесными (соматическими) и душевными признаками мужчины, требует женственности от своих половых объектов. Хотя и здесь, при более близком знакомстве, вероятно, окажется большая пестрота отношений.

О сексуальной цели инвертированных

Важнейший факт, о котором нельзя забывать, состоит в том, что сексуальную цель при инверсиях никоим образом нельзя считать особенной (специфической). Так, у мужчин половое общение per anum далеко не совпадает с инверсией; мастурбация также часто составляет самоцель. Ограничения сексуальной цели — вплоть до одних только излияний чувств — встречаются у инвертированных мужчин даже чаще, чем при гетеросексуальной любви. И сексуальные цели у инвертированных женщин разнородны, хотя особенным предпочтением, по-видимому, пользуется прикосновение слизистой оболочкой рта.

 

Хотя психоанализ до сих пор не дал объяснения происхождению инверсии, все же открыл психический механизм ее и значительно углубил вопросы, которые приходится принимать во внимание.

Так, во всех исследованных случаях установлено, что инвертированные в более позднем возрасте в детстве проделали фазу очень интенсивной, но кратковременной фиксации на женщине (большей частью на матери), по преодолении которой они отождествляют себя с нею и избирают себя самих в сексуальные объекты. Исходя из нарциссизма, ищут мужчин в юношеском возрасте, похожих на них самих, которых хотят любить так, как любила их мать.

Часто инвертированные не были нечувствительными к женским прелестям, а постоянно переносили на мужские объекты вызванное женщинами возбуждение. Таким образом, они всю жизнь воспроизводят тот механизм, благодаря которому и появилась их инверсия. Их навязчивое устремление к мужчине оказалось обусловленным их беспокойным бегством от женщины.

Психоаналитический подход самым решительным образом противится попыткам отделить гомосексуальных людей от других, как особого рода группу. Далее оно, изучая и другие сексуальные возбуждения, а не только открыто проявляющиеся, выявило, что все люди способны на выбор объекта одинакового с собой пола, но проделывают этот выбор в своем бессознательном. Более того, привязанность либидозных чувств к лицам своего пола для нормальной душевной жизни играет не меньшую, а большую роль, чем относящаяся к противоположному полу.

Психоанализ, наоборот, полагает первичной независимость выбора объекта от его пола — одинаково свободную возможность располагать как мужскими, так и женскими объектами. Это наблюдается в детском возрасте, в примитивных состояниях и в ряде эпох древней истории. Из этого первичного состояния путем ограничения в ту или иную сторону развивается нормальный или же инвертированный тип.

По существу психоанализа исключительный сексуальный интерес мужчины к женщине является проблемой, нуждающейся в объяснении, а не чем-то понятным само собой, как если бы имело своим основанием химическое притяжение. Решающий момент в отношении окончательного полового выбора наступает только с началом половой зрелости и является результатом целого ряда неподдающихся еще учету факторов — частью конституциональных, а частью случайных по своей природе.

Несомненно, некоторые их этих факторов могут оказаться настолько сильными, что имеют соответствующее решающее влияние на результаты, но в общем многочисленность предопределяющих моментов находит свое отражение в многообразии исходных картин реального сексуального поведения людей.

Подтверждается, что у людей инвертированного типа в общем преобладают архаические конституции и примитивные психические механизмы. Самыми существенными признаками их представляется влияние нарциссического выбора объекта и сохранение эротического значения анальной зоны. Но нет никакой пользы в том, чтобы на основании таких конституционных свойств отделять крайние типы инвертированных от остальных.

То, что выявляется у таких типов, как вполне достаточное обоснование их ненормальности, можно также найти лишь менее сильно выраженными в конституции переходных типов и у явно нормальных. Различие в результатах по природе своей может быть качественного характера. Анализ показывает, что различие в условиях только количественное.

Среди факторов, оказывающих случайное влияние на выбор объекта, заметим, что имеется и запрещение (сексуальное запугивание в детстве). Играет большую роль и наличие обоих родителей: отсутствие сильного отца в детстве нередко благоприятствует инверсии.

Необходимо, наконец, настаивать на требовании, чтобы проводилось строгое различие между инверсией сексуального объекта и смешением половых признаков у субъекта. Известная доля независимости совершенно очевидна и в этом отношении.

Целый ряд существенных точек зрения по вопросу об инверсии указал Ференци в статье: «К нозологии мужской гомосексуальности (гомоэротика)» («Intern. Zeitschrift fur artzlich Psychoanalyse», II, 1914). Он справедливо осуждает тот факт, что под названием «гомосексуальность», которое предлагает заменить более удачным словом «гомоэротика»— смешивают много очень различных неравноценных в органическом и психическом отношении состояний на том основании, что у них у всех имеется общий симптом инверсии.

Автор требует строгого различия, по крайней мере по отношению к двум типам субъектгомоэротиков, чувствующих и ведущих себя как женщина, и к объектгомоэ-ротику, абсолютно мужественному и заменившему женский объект объектом одинакового с собой пола. Первого он считает настоящим «промежуточным сексуальным» типом М.Хиршфельда, второго — менее удачно — называет невротиком, страдающим навязчивостью. Борьба со склонностью к инверсии, так же как и возможность психического воздействия, имеется только у объектгомоэротика. И необходимо прибавить, что у многих из этих двух типов известная доля субъектгомоэротики смешивается с некоторой частью объектгомоэроти-ки.

Работы биологов, в первую очередь Е.Штейнаха, пролили свет на органические условия гомоэротики, как и вообще половых признаков. Так, в экспериментах по кастрации с последующей пересадкой зародышевых желез другого пола удалось у различных млекопитающих превратить самцов в самок и обратно. Превращение коснулось более или менее полно соматических половых признаков и психосексуального поведения (субъект и объект эротики). Удалась перемена пола и у мужчины, лишившегося яичек вследствие заболевания туберкулезом. В половой жизни он вел себя как пассивный гомосексуальный по-женски, и у него наблюдались очень ясно выраженные женские половые признаки вторичного характера (волосы на голове и лице, скопление жира в грудях и на бедрах).

После пересадки крипторхического человеческого яичка этот мужчина стал вести себя по-мужски и направлять свое либидо нормальным образом на женщину. Одновременно исчезли соматические женские признаки (A.Lipchutz «Die Pubertasdruse und ihre Wirkung. Bern, 1919). Но было бы неосновательно утверждать, что благодаря этим прекрасным опытам учение об инверсии приобретает новое основание и было бы преждевременно ждать здесь нового пути к общему «излечению» гомосексуальности.

В.Флисс вполне объективно подчеркнул, что эти экспериментальные опыты не обесценивают учения об общем бисексуальном врожденном предрасположении высших животных. Кажется скорее вероятным, что дальнейшие исследования подобного рода дадут прямое подтверждение предполагаемой бисексуальности.

Выводы обсуждения

Так мы пришли к взгляду, который может приобрести для нас большее значение, чем разрешение поставленной выше задачи, хотя и не имеем возможности дать удовлетворительное объяснение образованию инверсии на основании имевшегося до сих пор материала.

Обращаем внимание на то, что представляли себе связь сексуального влечения с сексуальным объектом слишком тесной: опыт со случаями, считающимися ненормальными, показывает, что между сексуальным влечением и сексуальным объектом имеется спайка, которую есть опасность не заметить при однообразии нормальных форм, у которых влечение будто бы врожденно имеет и объект. Это и заставляет в нашем представлении ослабить связь между влечениями и объектом.

Половое влечение, вероятно, сначала не зависит от объекта и не обязано своим возникновением его прелестям.

 

<<< Содержание номера             Следующая статья >>>