Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 


Журнал «Твоё здоровье»


Издательство Знание 4/1996

 

Сифилис и рак в древности

 

 

НОВАЯ — СТАРАЯ БОЛЕЗНЬ

 

«Знание прошлого, с которым мы соединены множественными неразрывными связями, помогает настоящему, позволяет правильно его понимать», — подчеркивается в монографии известного палеопатолога Дмитрия Герасимовича Рохлина «Болезни древних людей» (М.-Л., 1965), в которой представлены результаты изучения десятков тысяч ископаемых костей людей различных эпох — с древнекаменного века (палеолита) и до близких нам времен.

Найденная кость человека может многое рассказать о его жизни, свидетельствует ученый, показывая на конкретных примерах, какое значение может иметь изучение болезней древних людей для современной врачебной практики.

«Как бы мало ни осталось костей древнейших людей вообще и со следами патологических изменений в частности, эти материалы являются основными для реконструкции страниц истории заболеваний древнейшего человечества. Дополняют этот материал археологические находки, предметы искусства, древние записи», утверждается в монографии. В этой связи примечательна история споров о времени появления сифилиса в Европе.

Не менее интересны и материалы исследований раковых заболеваний по обнаруженным метастазам в кости. Этим вопросам и посвящены публикуемые наши рефераты по монографии Д.Г.Рохлина.

 

ПОУЧИТЕЛЬНОЕ О СИФИЛИСЕ

 

Известно, что в прошлом распространение венерической болезни — сифилиса — не раз приобретало масштабы социального бедствия у разных народов на протяжении целого ряда столетий. Между тем вопрос о древности этого заболевания вот уже более ста лет обсуждается учеными. Достоверно ответить на него позволяет нахождение на ископаемых костных останках людей бесспорных сифилитических изменений. А это значит, что успех в изучении древности и частоты заболевания, географического распространения его в различные эпохи зависит от находок археологов и антропологов.

Хотя диагноз ставят медики, оказывается важен прогресс не только в методах исследований, но и в деле охраны памятников культуры. Ведь древние погребения, открытие которых дает возможность по найденным памятникам материальной культуры восстанавливать прошлое человечества, хранят немало костных останков, представляющих интерес для исследователей древнейших заболеваний (папеопатологии) человека.

В XVI—XVII веках европейские врачи довольно хорошо распознавали сифилитические поражения, в особенности кожные проявления, рассказывает Д.Рохлин. Болезнь получила свое название вскоре после выхода в свет поэмы Джироламо Фракасто-ро (в 1521 г.) — врача и писателя, создавшего в ней легенду о том, как древнеримский пастух по имени Сифилюс, прогневавший богов, был наказан ими ужасной болезнью, поразившей все его тело сыпью, бубонами и язвами.

Поэма пользовалась популярностью, и по имени ее героя врачи стали называть известную им болезнь. Однако они считали ее новым заболеванием, которого до открытия Америки не было в Европе.

Существование сифилиса в доколумбовы времена у индейцев подтвердилось в сравнительно недавних исследованиях костных останков. И хотя некоторое число аборигенов, несомненно, страдало от заболевания, замечает исследователь, все же это не означает того, что среди европейцев, отправившихся завоевывать Америку, не было людей, уже больных сифилисом.

Письменными доказательствами того, что конкистадоры заражались от индейцев, а возвращаясь в Европу, распространяли болезнь среди тех, с кем находились в контакте, явились, как известно, опубликованные в 1537 году испанским врачом Диасом де Исла и несколько ранее .— испанским же путешественником Фернандесом де Овиедо и Вальдес (побывавшим в Южной Америке в 1514 году), — описания «новой болезни».

Врач утверждал, что лепил людей из экипажа Колумба, заразившихся якобы от жителей острова Гаити, а путешественник считал, что болезнь занесена в Европу из Южной Америки. Появившиеся один за другим синонимы названия болезни (сифилис, или болезнь из Галлии, или французская болезнь, неаполитанская болезнь и др.) свидетельствовали и о том, замечает Д.Рохлин, что одни народы были склонны винить другие в распространении венерической болезни. Однако суть дела заключалась в том, подчеркивается в монографии далее, что чрезвычайному распространению болезни в Европе не могли не способствовать войны, которыми была так богата наступившая новая эпоха, вторжения армий и творимые ими насилия, половой разврат, общественные бани, представлявшие очаги открытого разврата (в которых мылись вместе мужчины и женщины), рост проституции и число публичных домов, а вместе с тем и оживленные торговые сношения, бурно развивающиеся международные связи.

Так, начиная с XVI столетия сифилис стал социальным бедствием в Испании, затем во Франции, а в дальнейшем и в других странах Европы. Поэтому завоеватели болели «цветущим сифилисом» независимо от того, где они его получили, — в Европе или в Америке. Везде они приносили с собой болезнь.

Существование сифилиса в Европе и Азии за много столетий и тысячелетий до открытия Америки бесспорно доказано находками сифилитических изменений на костных останках древних людей. Болели сифилисом во все эпохи, начиная с позднего палеолита, считает исследователь.

Немало попыток доказать древность сифилиса делалось еще в XIX веке в основном «путем толкования некоторых текстов из древних книг евреев, индусов, китайцев», но медицинские познания жрецов и врачей тех отдаленных эпох не позволяют иметь доказательств того, что люди боролись именно с сифилисом, а не с внешне сходными с ним заболеваниями.

В прошлом веке имелись и попытки обнаружить сифилитические изменения на ископаемых костях человека, однако, говорится в книге, «скептицизм в отношении возможности точно ставить диагнозы на маце-рированных костях, только рассматривая или щупая эти кости, в какой-то мере был тогда оправдан». Но с появлением рентгенодиагностики, и в особенности с тех пор, когда ее стали представлять достаточно квалифицированные, подготовленные клинически и анатомически рентгенологи, создалась почва для строго обоснованных выводов, соответствующих современному уровню знаний и умения, подчеркивает Д.Рохлин,

Стоит ли доказывать важность прежде всего сохранности погребений и древних могильников, представляющих огромную историческую ценность? В этой связи поучительна история находок бесспорных сифилитических поражений на костных останках людей из городища Саркел — Белая Вежа (X—XII века нашей эры), редкостных и по частоте встречаемости таких следов в одном месте.

Сохранившиеся в земле многочисленные ископаемые материалы — следы человеческой жизни — нам не удалось бы исследовать, свидетельствует ученый, если бы в результате строительства Волго-Донского канала и возникновения огромного Цимлянского водохранилища они стали бы недоступными. Когда выяснилось, что под водой окажутся сотни древних курганов, остатки десятков древних поселений, до затопления этой обширной местности были специально проведены систематические археологические исследования под руководством М.Артамонова, собраны кости из древних могильников.

Так, среди затопляемого были изучены остатки древней хазарской крепости Саркел (что в переводе означало Белая крепость) и возникшего позднее на том же месте русского городища Белая Вежа, согласно названию в летописи (Артамонов М. История хазар. — М., 1962).

 

Когда-то влиятельное и сильное государство — Хазарский каганат с VI по X век нашей эры занимало обширную территорию, включавшую Нижнее Поволжье, Северный Кавказ и степную область к востоку от Днепра. Уже к началу VIII века федеративный союз племен, возглавляемый хазарами, занимал степи и предгорья современного Дагестана и Прикубанья, приазовские степи, частично степи Северного Причерноморья и большую часть Крыма с входившими в нее приморскими городами, начавшими во второй половине столетия интенсивно отстраиваться после длившегося несколько веков запустения, вызванного нашествием гуннов (Плетнева С. Хазары. — М., 1976). Нижнее Поволжье тогда называлось Хазарской рекой, а Каспийское море — Хазарским морем.

В то время Хазарский каганат соперничал и враждовал с Арабским халифатом, со времени своего возникновения постоянно угрожавшим Византии, Армении, переживавшей эпоху феодальной раздробленности, кавказской Албании и Грузии. Не удивительно, что Византия в этот период шла на всевозможные уступки хазарам в вопросе обладания Крымом, будучи кровно заинтересованной в союзничестве против нашествий халифата. Также и спокойствие северных колоний Византии в Крыму мог обеспечить союз с хазарами, господствовавшими тогда над воинственными племенами степных кочевников Северного Причерноморья.

Все эти обстоятельства, по-видимому, и объясняют тот факт, что крепость Саркел была построена в нижнем течении Дона с помощью византийцев (в 30-х годах IX века) под руководством инженера и дипломата Петрона Каматира, посланного хазарам императором Феофилом, по свидетельству Константина Порфирородного.

Хазарам надо было укреплять свои позиции и против соседних славянских племен, замечает Д.Рохлин, «надо полагать, не очень охотно плативших им дань». Крепость Саркел, как известно, просуществовала очень недолго. В результате планомерной борьбы Руси с хазарами после организации русского Тмутараканского княжества у Керченского пролива князь Святослав, поднявшись по Дону, взял крепость в 965 году.

Городище стали заселять постепенно прибывающие жители, и более 150 лет Саркел — Белая Вежа, как стали называть его, оставался русским городом. Во второй половине XI века хозяевами южнорусских степей, пишет Д.Рохлин, стали половцы, а в начале XII века для Белой Вежи наступили тяжелые испытания, закончившиеся в 1117 году полным разгромом города. Развалины его ныне находятся на дне Цимлянского моря, примерно в 15 километрах от берега.

«Тяжела была судьба его защитников и населения, в значительной мере разделявшего все бедствия вместе с воинами. Можно восстановить много эпизодов, полных трагизма и потоков человеческой крови».

Многочисленные находки памятников материальной культуры свидетельствуют об оживленных торговых связях этого города с Закавказьем, Средней Азией, Крымом, Византией, в городе жили и торговцы, и ремесленники. Довольно пестрым был этнический состав населения Белой Вежи: болгары, славяне, тюрки огузы, хазары.

Население Саркела — Белой Вежи было весьма динамичным, изменчивым в своем составе, подчеркивает Д.Рохлин, высказывая свой предположения о причине довольно значительной частоты сифилитических поражений, отличающих костные находки из погребений городища от всех других костных коллекций, исследованных им с сотрудниками.

Сифилитические изменения в длинных трубчатых костях и в костях черепа были найдены у 26 взрослых из 294 похороненных (8,8%)

Городище это резко отличалось от поселений, где обычно почти все были земляками и, будучи в родстве или свойстве, знали не только каждого жителя в лицо, но и его родословную — отца, деда. Гарнизон города в известной мере и начальствующая верхушка сменялись, пишет далее исследователь, и население города не могло не контактировать с ними, смешиваясь в той или иной мере.

Немало было здесь и приезжих, притом достаточно влиятельных людей (из Византии и других государств). Вряд ли многие из них приезжали с женами, хотя бы и на значительный срок.

Документированные исторические данные свидетельствуют (согласно М.Артамонову), что в город приезжали купцы из разных стран благодаря речному пути и сухопутной дороге, проходившей мимо Саркела. Как замечает Д.Рохлин, они «должны были отличаться достаточной личной энергией, предприимчивостью и настойчивостью, чтобы преодолеть те несомненные трудности и препятствия, которые существовали для далеких путешествий в беспокойном средневековье».

По мнению исследователя, среди приезжих могло быть немало авантюристов, а подчас и людей с «темным» прошлым, которым у себя на родине нечего было терять. А для распространения сифилиса было вполне достаточно, чтобы только несколько из них страдало этой болезнью в заразной форме. Заболеть же венерической болезнью странствующему мужчине, которого не сопровождает семья, при наличии случайных и беспорядочных половых сношений — это вопрос времени.

Но речь идет не только о людях, стремящихся к бродячей жизни, утверждает Д.Рохлин, любой приезжий, как «новый» человек, если он энергичный и способный, мог интересовать молодых невест. Прибывший издалека, такой интересный человек, хотя бы и смешивающий в своих рассказах были и небылицы о себе, «мог иметь и имел немало шансов привлечь исключительное к себе внимание и расположение жителей далекой окраины», каковой являлось городище.

Именно знание исторических фактов, этнографических особенностей помогает объяснить причину сифилитических поражений в сохранившихся останках древних людей.

Между тем при изучении ископаемых костей «нередко удается как бы оживить забытые события, установить дополнительные данные о некоторых исторических фигурах и, приподняв завесу времени, преодолеть могильное молчание столетий и тысячелетий». А столь распространенные в те времена частые следы болезней на костных останках, высокая детская смертность и редкость находок старческих скелетов отнюдь не свидетельствуют о «золотом веке» людей прошлых и отдаленных эпох.

Не случайно привлекли такое внимание исследователя ископаемые кости людей, живших и в недавние столетия. Хранят они следы болезней людей, «интересы и переживания которых нам ближе и понятнее таковых у питекантропов и неандертальцев, и даже людей мезолитической и неолитической эпох».

Удовлетворяя естественный интерес к прошлому здоровья человечества, изучение ископаемых костей показало огромное число связующих звеньев в выявляемом многообразии нормы и патологии в организме человека.

«Ценя каждую заслуживающую находку на одиночных костях и даже на их обломках, бережно их сохраняя, мы особое внимание уделяли возможностям, позволяющим изучить состояние целого скелета или многих его костей, поскольку это разрешало в большей мере уточнить общее состояние, выявить ту или иную степень приспособления к патологическому процессу или отсутствие такового».

Были получены и новые данные из области культуры, касающиеся древней медицины. Как система знаний и практических умений она, как известно, пользовалась признанием по крайней мере за несколько тысячелетий до сформулированной в учении Гиппократа. И факты показывают, что на территории нашей страны, начиная с мезолита и неолита, врачевание древнейших людей в некоторых случаях Имело изумительный эффект.

«Мы исследовали не только разрозненные кости с патологическими изменениями, но и довольно большое количество полных скелетов. В нашем распоряжении был костный материал, позволяющий судить, во-первых, об общем состоянии скелета и в какой-то мере косвенно и всего организма, во-вторых, о множественных поражениях костей при некоторых патологических процессах», — замечает Д.Рохлин по поводу коллекции из старых погребений (XVII— XVIII вв.) в г. Вятке, собранной под руководством археолога М.П.Грязнова.

Если не считать скелетов детей и стариков, то среди похороненных на старых кладбищах г. Вятки было довольно много физически крепких людей и относительно мало преждевременно ставших немощными. Даже у тех, скелеты которых носили явные следы весьма серьезных заболеваний (например, при распространенном деформирующем спондилозе и остеохондрозе межпозвоночных дисков или при множественных сифилитических поражениях и при спондилитах), часто можно было констатировать наличие телосложения, свидетельствовавшего о большой физической силе.

На некоторых скелетах были обнаружены локальные аномалии, в том числе врожденное срастание (конкресценция) первых двух грудных позвонков на скелете старика. А на одном из черепов была обнаружена ассимиляция атланта: он был несколько повернут вокруг своей вертикальной оси и отклонен от горизонтальной плоскости. На черепе ребенка 6—7 лет было отмечено преждевременное зарастание стреловидного шва.

Эта аномалия обусловливает недостаточное развитие боковых отделов черепа и избыточное развитие передне-заднего размера. Деформация получила название «скафоце-фалии» (scaphoideus — ладьевидный), поскольку удлиненный и узкий черепной свод в какой-то мере напоминает лодку. Но при любой деформации черепа на почве преждевременного синостоза швов нередко обнаруживаются изменения со стороны мозга и внутричерепных нервов.

На одном скелете во многих длинных и в некоторых коротких трубчатых костях, а также в телах многих позвонков была обнаружена остеопойкилия. В других случаях диагностировались частичный остеохондролиз, вульгарный остеомиелит, травматический остеомиелит, хрящевой экзостоз боль-шеберцовой кости, кавернозные ангиомы в телах многих позвонков и в проксимальных отделах обеих плечевых костей, исход спондилита.

 

Начиная с XVI в. сифилис стал столь частым заболеванием, что превратился в народное бедствие («половая чума»), охватившее, в частности, почти все страны Европы. Кости из старых кладбищ г. Вятки свидетельствуют о том, что и у нас в некоторых местах было немало сифилитических поражений.

На костях и рентгенограммах с них видно, что сифилитические поражения чаще всего локализуются в тех участках скелета, которые покрыты небольшим количеством мягких тканей. С наибольшей частотой и выраженностью они обнаруживаются на лобной и теменных костях, в костях, участвующих в образовании локтевого сустава, и особенно в гребне большеберцовой кости, покрытом лишь кожей.

С определенной фазы заболевания деструктивные изменения на почве гумм при значительной протяженности поражения сопровождаются, а в дальнейшем в большей или меньшей мере перекрываются эносталь-ным и периостальным костеобразованием (склерозированием). Однако в костях черепа такое преобладание реактивного костеобра-зования выражено нечасто и выступает значительно слабее, чем в пораженных участках скелета конечностей. Нередко в костях черепа реактивный склероз и костеобразова-ние вовсе не выражены.

Размеры деструктивных изменений в костях черепа, пораженных сифилисом, если лечение не имело места, или не имело успеха могут быть очень значительны, отмечает Д.Г.Рохлин, в настоящее время крайт не редко наблюдаются такие больные, но когда-то, судя по литературным данным и иллюстрациям из руководства XVIII и XIX вв., такие обширные деструктивные изменения встречались чаще.

Своеобразие этих обширных гуммозных поражений костей черепа, локализация деструктивных изменений и характер реактивных явлений демонстративно выступают на краниологическом материале из раскопок археолога М.П.Грязнова в старой Вятке и из раскопок Н.Л.Гондатти — из погребений конца XVIII в. близ Анадыря. На краниологическом материале из старой Вятки хорошо видно, что участки деструкции суживаются в глубине. Иногда они имеют более или менее конусовидную форму: острие «конуса» как бы направлено кнутри.

Эти особенности деструктивных изменений костей черепа на почве сифилиса позволяют отличить их от раковых метастазов, при которых наибольшее разрушение костей обычно наблюдается во внутренней пластинке и в губчатом веществе, а не в наружной пластинке, подчеркивает Д.Рохлин.

Очень редко в настоящее время приходится наблюдать деструкцию твердого неба гуммой.

Педагогический и научный интерес представляют скелеты детей с сифилитическими поражениями костей. Так, обе боль-шеберцовые кости ребенка 7—8 лет саблеобразно искривлены (выпуклостью кпереди) и имеют локальные утолщения. В утолщенном среднем отделе диафиза левой больше-берцовой кости видно воронкообразное углубление с гладким склерозированным дном. Это — дефект в кости на месте расположения крупной гуммы.

Аналогичные изменения определяются под местом прикрепления связки надколенника. Своеобразны перестройка структуры и изменение цвета в участке кости, окружающем гумму. Рентгенологически обнаружена типичная картина субпериостально расположенной гуммы в средней трети переднего гребня большеберцовой кости с эностальным склерозом. Такая же гумма видна у места прикрепления связки надколенника. Далее, правая большеберцовая кость резко деформирована в области дис-тального метафиза, где имеются проявления сифилитической деструкции.

Еще большие деструктивные изменения обнаруживаются в резко деформированной дистальной половине диафиза обеих малоберцовых костей. Изменения такого же характера имеются в левой плечевой кости того же ребенка.

Эти костные находки с тяжелыми множественными сифилитическими поражениями костей ребенка, как и большое количество костей взрослых людей, страдавших сифилисом, говорят современному поколению врачей, встречающемуся с сифилисом, о тяжелых последствиях этого страдания, одной из социально обусловленных болезней в течение ряда столетий. Ее надо правильно и своевременно распознать и лечить.

Представленные ископаемые костные находки достаточно поучительны. Тот, кто раз их видел, не забудет, что может вызвать сифилитическая инфекция в различных костях.

 

МЕТАСТАЗЫ РАКА В КОСТИ

 

Предшествующие столетия не были временем, не знавшим рака, — само название «карцинома» было создано «отцами медицины», хотя называлось так много разных заболеваний. Термин «карцинома» употреблялся греками и для обозначения всего неисправимого. Следовательно, это подчеркивает бессилие древних врачей и неэффективность их мероприятий при раковых поражениях.

Ископаемые костные материалы могут дополнить наши знания о древности раковых поражений, но они не отражают действительной частоты раковых поражений в предшествующие времена. Ведь не все раковые поражения с первичной локализацией в тех или иных органах связаны с метастазами в кости. Однако даже в тех случаях, как, например, при раке молочной железы, где частота раковых метастазов в кости велика, эти метастазы в большинстве случаев — остеолитического характера, и, следовательно, имеется мало шансов для длительнрго их сохранения в земле.

Дело в том, что в скелете раковые метастазы главным образом поражают те участки, которые в основном состоят из трубчатого вещества, а именно тела позвонков, кости таза и т.п. И не удивительно, что найти ископаемые костные метастазы со следами остеолитичес-ких, то есть деминерализующих, метастазов очень трудно, но все же возможно.

Раковые метастазы, которые связаны с уплотнением пораженного губчатого вещества, то есть склеротизирующие кость метастазы, уподобляются в известной мере компактному веществу кости: могут длительно сохраняться в земле. Это относится и к смешанным метастазам, где значительная часть кости разрушена, но все же сохранившаяся уплотненная часть может иногда обеспечить довольно значительную прочность тела позвонка.

Однако склерозирующие кости и смешанные метастазы встречаются, в общем, редко, свидетельствует Д.Рохлин. Склерозирующие кость метастазы рака только изредка могут быть распознаны на основании осмотра. Обычно необходимы либо распилы этих костей, либо рентгенографическое исследование для их распознавания. И то и другое на ископаемом костном материале систематически не делалось.

Как известно, склерозирующие кость метастазы очень характерны для рака предстательной железы. Иногда первичный рак в самой предстательной железе имеет величину с булавочную головку, а метастазы в это время уже поразили и склерозировали на значительном протяжении кости таза, тела позвонков (в первую очередь поясничных) и некоторые другие кости. Нераспознанные минимальные изменения в предстательной железе при таких рентгенологических находках не вызывают сомнения в диагнозе и в первичной локализации ракового поражения у пожилых мужчин.

 

 «Наши палеопатологические находки говорят о том, что печальная привилегия метаста-зирования в позвоночник наблюдалась и у отдаленных предков современного человека. Мы обнаружили злокачественные метастазы в позвоночнике 9 раз. Во всех случаях мы имели дело с множественными метастазами. Соответствующие картины могут служить иллюстрацией различных типов метастазов рака в позвоночник и в другие кости (или метастазов других, более редких злокачественных образований, рентгенологически сходных)». В этом отношении данная палеопатологическая коллекция представляет исключительный педагогический интерес, пишет Д.Г.Рохлин, приводя далее доказательства своих находок.

Так, в рентгеновском изображении часть этих палеопатологических находок представляет «банальную» для рентгенолога картину преимущественно остеолитических метастазов, другие относятся к смешанному типу метастазов, еще реже встречаются только склерозирующие метастазы с перестройкой структуры по типу слоновой кости. По-видимому, исключительно редко обнаруживается раковый остеофитоз.

Метастаз рака был обнаружен среди материалов Нуринской экспедиции 1933 г. в раскопках на Дандыбао в Северном Казахстане, под руководством П.С.Рыкова (курган 2, около 1500 лет до н.э.).

Скелет принадлежит женщине около 40—45 лет. Костно-суставной аппарат отличается хорошим состоянием, нет проявлений изнашиваемости: «молодость костно-суставного аппарата» довольно характерна для конституции, предрасполагающей к раку. В теле II шейного позвонка, справа на вентральной поверхности, имеется округлой формы дефект с четкими, слегка склеротическими контурами, с гладким дном диаметром в 8 мм — метастаз рака.

Еще несколько таких же участков деструкции обнаружено в области средних и нижних грудных позвонков, однако большей величины (на верхних поверхностях тел соответствующих позвонков и по вентральной поверхности их). Форма тел позвонков в общем не изменена. На нижней поверхности тела IX грудного позвонка — ниша со склеротическим валом на почве хрящевого узла. На рентгенограмме в боковой проекции в телах X и XI грудных позвонков обнаруживаются деструктивные изменения с незначительной склеротической реакцией на фоне общего остеопороза. Это остеолитические и в меньшей мере склерозирующие метастазы.

Другой пример — скелет пожилой женщины, жившей в VII в. до н.э. (из раскопок С.А.Теплоухова в 1923 г. в районе с.Сарагаш Красноярского края). Отчетливо был выражен кифосколиоз в грудном и поясничном отделах позвоночника. Кифоз обусловлен клиновидной деформацией тел XI, XII грудных позвонков и I поясничного позвонка.

В теле I поясничного позвонка хорошо прослеживается большой круглый метастаз смешанного типа — остеолитический и склерози-рующий. В двух вышележащих позвонках обнаруживаются остеолитические метастазы; тела этих позвонков резко клиновидно деформированы на почве патологического перелома. На рентгенограмме I поясничного позвонка, сделанной в кранио-каудальном направлении, хорошо определяется несколько эксцентрично расположенный остеолитический метастаз, окаймленный широким склеротическим валом.

Разнообразные изменения обнаружены на позвонках, найденных экспедицией Монгольской комиссии Академии наук в 1926 г. (Тувинская автономная республика, с.Успенское). Погребение относится к III в. до н.э. и принадлежит взрослой женщине. Мышечный рельеф слабо выражен, проявлений старения костно-суставного аппарата не обнаружено.

Среди сохранившихся костей макроскопически обнаруживаемые изменения установлены лишь в I поясничном позвонке: тело его подверглось значительной деструкции — сохранились левая часть тела позвонка и вся нижняя его поверхность. Краниальная поверхность правого корня дуги также отсутствует. Стенки дефекта отличаются местами исключительной гладкостью, они как бы полированы, на рентгенограммах — это участок резко склерозированной кости.

Соседние позвонки, хотя и не имеют определяемых при осмотре патологических изменений, обнаруживают на рентгенограммах резкое усиление интенсивности структуры в задних отделах соответствующих тел. Изменения эти характерны для склерозирующих метастазов: на рентгенограмме позвонков, сделанной в кранио-каудальном направлении, видны резкие изменения структуры. Это очаги значительного склероза различной величины, располагающиеся в дорсальной части тел.

Позвонки из погребения I в. до н.э. (экспедиция 1925 г. под руководством С.И.Руден-ко, г.Бийск) принадлежат пожилому мужчине. Однако его суставной аппарат отличается «молодостью». При осмотре обнаруживается мало патологических изменений. Лишь на нижней поверхности тела XI грудного позвонка в дорсальной его части определяется деструктивный участок размерами 2—3 см, частично распространяющийся на дорсальную поверхность тела соответствующего позвонка.

По краям дефекта видны остеофиты, вдающиеся в просвет позвоночного отверстия и тем самым суживающие его (osteophytosis саг-cinomatosa?). На боковой рентгенограмме бросаются в глаза резкие изменения склерозиру-ющего типа, главным образом в задних отделах тел XI, XII грудных позвонков и I поясничного позвонка. На рентгенограмме XI грудного позвонка, сделанной в кранио-каудальном направлении, видны резкие склеротические изменения, занимающие всю дорсальную половину тела позвонка. Кроме того, определяются костные разрастания, вдающиеся в позвоночное отверстие и тем самым суживающие его просвет (osteophytosis carcinomatosa?).

Кости из погребения XIII—XIV вв. в с.Са-рагаш Красноярского края были найдены в 1923 г. С.А.Теплоуховым. Анатомо-рентгено-логические изменения на костях чрезвычайно напоминают вышеописанные. Так, у пожилого мужчины (со швами черепа, в значительной мере стертыми, и проявлениями спондилоза) на снимках позвонков обнаружены резко выраженные склерозирующие изменения, преимущественно в задних отделах тел грудных и поясничных позвонков, надо полагать, на почве рака предстательной железы.

Все описанные метастазы рака в позвоночник были обнаружены в скелетах, найденных в азиатской части территории бывшего СССР.

Заслуживают большого внимания находки из старых погребений в европейской части территории СССР — в городище Саркел (X—XI вв., раскопки М.И.Артамонова): здесь обнаружены скелеты с метастазами не только в позвоночник, но и в другие кости. Так, на одном из соответствующих скелетов пожилой женщины в нижних грудных и верхних поясничных позвонках имелись такие же склерозирующие метастазы.

Надо полагать, что это метастазы бронхо-легочного рака, осложнившегося длительно протекавшим нагноительным процессом. В целом ряде длинных и коротких трубчатых костей этой женщины наблюдались периосталь-ные наслоения, характерные для синдрома, описанного Мари-Бамбергером.

Заслуживают особого внимания множественные патологические изменения в черепном своде и на нижней челюсти зрелого мужчины (из погребения в Саркеле). Помимо одонто-генного остеомиелита с подрывающей каверной в области центральных резцов на нижней челюсти и аналогичных изменений в области 6-го и 7-го зубов в левой половине той же челюсти у этого человека в костях головы наблюдались разные типы раковых метастазов.

Не было вместе с тем обычного параллелизма между тем, что дают осмотр и ощупывание мацерированной кости и соответствующие рентгенограммы. Рентгенологически обнаруживаемые симптомы были слабее выражены, чем анатомические изменения, особенно в области нижней челюсти. В правой теменной кости и в примыкающем участке сагиттального шва имеются патологические разрастания типа ракового периостита (правильнее ракового остеофитоза — в виде мелких, сливающихся между собой костных разрастаний коричневатого цвета, немного возвышающихся над смежными нормальными участками черепного свода).

Пораженный участок имеет размеры 3x2,5 см. В заднем отделе той же правой теменной кости обнаруживаются такие же изменения, но на значительно большем протяжении.

Раковый остеофитоз в этом участке черепного свода распространился и на прилегающий отдел затылочной кости. Лямбдовидный шов не препятствовал распространению поражения. Он также вовлечен в процесс (как и сагиттальный шов в вышеописанном меньшем участке поражения).

В лобной кости, у венечного шва, на границе с левой теменной костью хорошо виден неправильной формы участок деструкции, захватывающий все слои кости. Края этого дырчатого дефекта неровные, поверхностные участки наружной пластинки вокруг дырчатого дефекта изъедены. Эта изъеденность, а. местами слегка возвышающиеся окостеневшие наслоения хорошо видны. На рентгенограмме в боковой проекции видна дырчатая деструкция; репаративные изменения не определяются.

На наружной и внутренней поверхностях правой половины нижней челюсти, в области ее угла, имеется обширный раковый остеофитоз. На рентгенограмме правой половины нижней челюсти область столь обширного и резко выраженного поражения проявляется лишь в нерезком нарушении структуры, в отсутствии четкого отграничения компактного слоя от губчатого вещества. Компактное вещество несколько разволокнено, спонгиозное вещество несколько склерозировано (в виде отдельных пятен). Не имея перед глазами костного препарата, нельзя было бы это рентгенологически недостаточно четко определяемое изменение структуры трактовать как проявление ракового поражения.

В левой половине нижней челюсти под областью деструкции как на наружной, так и на внутренней стороне виден раковый остеофитоз. Он занимает большой участок на внутренней стороне этой половины нижней челюсти.

На рентгенограмме виден склероз основания разрушенного венечного отростка. Ниже расположенный отдел также несколько более склерозирован по сравнению с нормальной структурой. Все это слабо выраженное изменение структуры, не адекватное тому поражению, которое так бросается в глаза на анатомическом препарате.

Некоторые из представленных выше данных позволили разобраться в заболевании, приведшем к преждевременной смерти знаменитого путешественника и этнографа Н.Н.Миклухо-Маклая, пишет Д.Г.Рохлин.

Вернувшись в 1887 г. больным из Океании и Австралии, Н.Н.Миклухо-Маклай заехал в Берлин, где искал врачебной помощи, но не нашел. Не получил он ее и в Петербурге. Наши, как и немецкие, врачи считали, что у него последствия перенесенной тяжелой малярии, ревматизма, а основные его жалобы на ужасные боли в щеке связаны с острой невралгией, не имеющей анатомической почвы.

Здоровье его все время ухудшалось. Его поместили в клинику Виллье. В этой клинике Н.Н.Миклухо-Маклай скончался 2 апреля 1888 г. после 6 недель сильных страданий в возрасте 41 года. Его похоронили на Волковом кладбище.

В своем завещании ученый просил через год после смерти взять его череп и хранить его в Музее кафедры анатомии Военно-медицинской академии. В настоящее время его череп хранится в Санкт-Петербургском отделении Института этнографии АН СССР, носящего его имя. Мы, пишет Д.Рохлин, изучили череп Н.Н.Миклухо-Маклая. Вот его описание.

Сагиттальный шов не прослеживается лишь в переднем и заднем его участках, а венечный шов — в области брегмы. Сохранились следы надносового шва. Резкое искривление носовой перегородки выпуклостью влево. Отсутствие зубов и их луночек на верхней челюсти, резкая атрофия ее альвеолярного отростка.

На наружной пластинке лобной и теменной костей в некоторых участках имеется не наблюдающееся в норме скопление ямок, в большинстве точечных. Все же некоторые из них имеют диаметр в 1,0—1,5 мм, например в левой теменной кости, позади венечного шва. Это, несомненно, отверстия новообразованных сосудов. Об их происхождении и диагностическом значении будет сказано в дальнейшем.

На нижней челюсти видны ячейки 8 зубов. В ячейках имеются 6 зубов:

5, 3, 1  1, 2, 3

Шейки этих зубов обнажены. Кариозные изменения на границе коронки и шейки

5, 3      3

Альвеолярный край слева в области отсутствующих зубов умеренно атрофирован. Справа на уровне 5-го зуба и отсутствующих 6-го, 7-го и 8-го зубов челюсть утолщена, а в области рет-ромолярного треугольника уплощена.

В области правой ветви под углом челюсти по наружной поверхности имеется неправильной формы несколько шероховатое возвышение длиной в 12—13 мм, шириной в верхней части в 7 мм, а в нижней — 4 мм. Оно усеяно очень мелкими отверстиями, которые частично достигают губчатого вещества.

Это новообразованные сосудистые отверстия. Шероховатое возвышение представляет проявление ракового остеофитоза (ракового периостита) с его сосудистой сетью.

 

Более ранней фазой такого ракового остеофитоза следует считать описанные изменения в черепном своде.

При изучении внутренней поверхности нижней челюсти выявлена деструкция в области правого нижнечелюстного отверстия с большим количеством мелких, в большинстве точечных отверстий в кортикальном слое. На рентгенограмме правой половины челюсти обнаруживается деструкция в области нижнечелюстного отверстия, по окружности этого отверстия и в области язычка. Местами имеется беспорядочное усиление структуры. Нижнечелюстной канал на всем протяжении неравномерно изъеден. Столь же неравномерно выражена склеротическая реакция в области нижнечелюстного канала и в смежных участках.

Это раковое поражение области нижнечелюстного канала, в котором располагаются нижнеальвеолярный нерв (самая мощная ветвь нижнечелюстного нерва) и нижнеальвеолярная артерия. Естественно, что это нераспознанное поражение вызывало сильнейшие страдания. В области корня 5 / нижнего слева зуба видна остеомиелитическая деструкция с образованием полости и мелким секвестром в ней. Перестройка структуры в смежных участках — также последствие одонтогенного остеомиелита, приведшего в прошлом к потере ряда зубов.

Раковое поражение распространилось на значительную часть правой ветви нижней челюсти, что хорошо прослеживается на рентгенограмме со специальной укладкой на эту ветвь. Левая половина нижней челюсти при осмотре оказалась без изменений. Но над ее углом рентгенографически обнаруживается интенсивное бесструктурное затенение кругловатой формы — цементома или одонтома.

Не подлежит сомнению, что заболевание знаменитого путешественника, продолжавшееся около года (и быстрое ухудшение общего состояния в последние недели его пребывания в клинике Виллье), было обусловлено не ревматизмом, невралгией и малярией, а тяжелыми анатомическими изменениями на почве обширного ракового поражения. Понятны его мучительные страдания.

Без опыта в изучении соответствующих поражений на мацерированных костях (на палеопатологическом материале) невозможно было бы разобраться в заболевании безвременно погибшего Н.Р.Миклухо-Маклая, подчеркивает Д.Г.Рохлин.

Изучение указанных ископаемых костных материалов позволило установить, что в отдельные времена наблюдались злокачественные опухоли костей. Остеолитические и особенно склерозирующие метастазы в общем хорошо распознаются рентгенологически. Между тем раковый остеофитоз, даже резко выраженный на мацерированной кости, получает на рентгеновском снимке неадекватное отображение, не позволяющее распознать процесс. Трудно даже заподозрить раковый остеофитоз, если не знать его особенностей на мацерированной кости и очень слабого их отражения на рентгенограмме достаточно мощных костей, свидетельствует Д.Рохлин.

Но являются ли все представленные палеопатологические материалы, описанные как раковые метастазы, действительно таковыми? «Имеется много злокачественных образований, дающих в рентгеновском изображении и даже на мацерированной кости сходные, а иногда и тождественные изменения. Даже при множественных поражениях скелета могут встретиться затруднения при попытке уточнить название злокачественного новообразования. Это понятно, ибо мы не знаем анамнеза и клинической картины и ориентируемся только на изменения, определяемые на мацерированной кости и на рентгенограммах с нее. Однако метастазы рака встречаются во много раз чаще, чем метастазы всех других злокачественных образований, взятых вместе. Поэтому практически можно говорить, что мы имеем дело во всех или почти во всех этих случаях с раковыми метастазами», — заключает Д.Рохлин. Рак, в каком бы органе он ни возникал, спустя тот или иной срок дает метастазы в другие органы, часто в кости. На секционном материале хорошо изучена частота раковых метастазов в позвоночнике. При раке предстательной железы они наблюдались в 2/3 всех соответствующих случаев, при бронхолегочном раке — в 1/3, при раке молочной железы — в 2/3 всех случаев (Г.Шморль, Х.Юнгханнс, 1932).

При большой частоте раковых метастазов в кости их распознавание имеет чрезвычайно важное диагностическое и прогностическое значение.

При анализе причин, объясняющих значительное увеличение числа умирающих в настоящее время от раковых поражений, указывается ряд обстоятельств. Среди них нарастание частоты легочно-бронхиального рака, связываемого с влиянием ряда канцерогенных факторов, в прошлом либо воздействовавших на меньшее количество людей, либо вовсе не имевших места. Большая частота в настоящее время раковых поражений с первичной локализацией в некоторых органах объясняется также и лучшим распознаванием при помощи современных методов исследования. Вместе с тем раковые заболевания в большинстве случаев — это удел пожилых людей. В связи с большей продолжительностью жизни, значительным увеличением числа не только пожилых, но и стариков имеется в настоящее время большое количество тех кон-тингентов населения, которые преимущественно заболевают раком.

 

<<< Содержание номера             Следующая статья >>>