Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 


Журнал «Твоё здоровье»


Издательство Знание 1/1995

 

Посмертный опыт души

Разговор с полтергейстом

 

 

Павел Гелева

 

НОРМАЛЬНОЕ В «АНОМАЛЬНОМ»

В последнее время много пишется и говорится о так называемом полтергейсте, и может сложиться впечатление, будто это какое-то новейшее явление, которого никогда прежде не было. Но это не так. Полтергейст существует сейчас, существовал сто, двести, тысячу лет назад, существовал с самых незапамятных времен, существовал всегда. Также, говоря о полтергейсте, его по невежеству помещают в разряд аномальных явлений, между тем как он принадлежит к числу вполне нормальных, ибо не может быть признано аномальным то, что происходит и происходило всегда, то, что происходит к тому же в согласии с законами, уже известными.

Складывается впечатление, что большинство самодеятельных публикаций на эту тему имеет задачей посильнее напугать читателя. В действительности же все столь устрашающие гипотезы не имеют под собой ни малейшего основания и измышлены людьми, лишь «шапочно» знакомыми с этим предметом. Читать статьи, написанные бездарными фантастами, — не самое, как нам кажется, лучшее употребление, какое можно дать своему свободному времени.

«Полтергейст» — слово немецкое, и по-русски оно значит «беспокойный дух», «домовой». Речь, попросту говоря, идет о привидении.

«Полтергейст» — это один из терминов области знания и экспериментальной практики, именуемой спиритизмом. Полтергейст был изучен и во множестве примеров описан в специальной литературе уже более ста лет назад.

Один из самых чрезвычайных фактов этого рода, рекордный по разнообразию и странности проявления, без сомнения, тот, который имел место в 1852 году в Бергцаберге под Виссембургом (Рейнская Бавария). Он тем более примечателен, что объединяет в одном лице почти все виды самопроизвольных манифестаций: стук, будоражащий весь дом; опрокидывание мебели; бросание предметов незримой рукой, левитацию, видения и появления фигур, сомнамбулизм, экстаз, каталепсию, крики и различные звуки, включая игру музыкальных инструментов, происходящую сама собой, без контакта с человеческими пальцами; письменные и вполне разумные сообщения, а также многое тому подобное.

Не последней важности при этом было то обстоятельство, что эти факты, имевшие место в течение почти что двух лет, равно как и другие им подобные, засвидетельствованы и подтверждены многочисленными и авторитетными очевидцами, заслуживавшими доверие в силу их образованности и занимаемого ими общественного положения.

По поводу подобных явлений немецкий писатель И.Г.Юнг-Штиллинг писал еще в самом начале XIX века: «Просто непостижимо, что столь серьезные и ужасные, столь живо воздействующие на наши чувства свидетельства продолжения жизни нашей после смерти производят на нас столь мало впечатления. Их боятся, как дети боятся пугала, и на этом все остается.

Вместо того чтобы поразмыслить над этим, вывести из этого плодотворные выводы и принять решения к улучшению жизни, люди рассказывают друг другу истории о появлениях духов для развлечения, словно сказки, и направляют воображенье свое на муки отшедших собратьев. А великий просвещенный мир смотрит невидящими глазами и не желает видеть, и видящих причисляет к мракобесам, принимает их и высмеивает. Не приведи Боже!»

Да, речь здесь идет именно о «свидетельствах продолжения жизни нашей после смерти», ибо полтергейст, согласно учению спиритизма, — проявление души умершего человека в нашем материальном мире.

Формы его выражения весьма разнообразны: стуки и специфические щелчки в мебели, стенах и полу, осязательные ощущения человека, подвергающегося воздействию (касания, удары и толчки), нависание без точки опоры и передвижение в воздухе неодушевленных предметов и живых существ (людей, равно как и животных), принесение предметов (ап-порт), звуки человеческого голоса и речи, имитация разнообразных шумов и наконец (но не в последнюю очередь) — различного рода видения: от появления рук или головы до материализации полной человеческой фигуры (плотность этих материализации может быть различна: от газообразной до осязаемотвердой, и поэтому уместно говорить не только о видениях, но и о явлениях).

Философия спиритизма • учит, что жизнь человека не заканчивается для него со смертью, но продолжается в иных, совершенно отличных от земных условий. Это возможно благодаря строению человека, которое, согласно спиритизму, трехчастно: физическое тело + перисприт (флюидическое, или энергетическое, тело) + душа (или дух). Все неясности и недоразумения происходят из-за того, что человек при нынешнем уровне его развития не знает и не сознает своей действительной природы: он считает и верит, что он есть физическое тело, тогда как на самом деле он — бессмертный дух, который поочередно пользуется разными телами, переходя из одной стадии своего существования в другую.

При смерти тела пользовавшийся им как орудием дух попадает в мир иных законов и отношений и какое-то время отдыхает после материальной жизни, а затем в очередной раз выбирает себе другое тело и в него воплощается.

Некоторые из духов, временно лишенных тела, могут желать вступить в общение с нами, обитателями земного материального мира. Однако всякое общение, как известно, имеет свои законы. Имеет их и общение с миром духов. Главный из этих законов гласит, что для общения воплощенных и развошющенных необходим переводчик, посредник, называемый медиумом.

Медиум — это человек, обладающий экстрасенсорными возможностями и предоставляющий часть своей психоэнергетической энергии в распоряжение проявляющегося духа или духов. Этот процесс взаимного  превращения  энергий  очень сложен и лишь приблизительно понятен некоторым из тех, кто им пользуется, что, впрочем, нисколько не умаляет значения их действия. Ведь и пианист-виртуоз может иметь лишь самое общее понятие об устройстве рояля, о природе звука и законах акустики, а то даже и вовсе не иметь его, и все же это не помешает ему быть отменным пианистом.

Когда этот процесс претворения энергий происходит спонтанно, без нашего согласия и ведома, то имеет место то, что называется полтергейстом. Когда же это общение происходит по нашему желанию и просьбе, то процесс общения, возникающий в результате этого, именуется спиритическим сеансом.

Если дух проявляется самопроизвольно, то это может иметь только две причины: либо он желает напугать людей, являющихся невольными свидетелями этих странных и, как им кажется, противоестественных явлений,* либо он желает вступить с ними в общение.

Как бы то ни было, полтергейста не следует пугаться, поскольку он никакой опасности для жизни и здоровья людей не представляет, в противном случае контролирующие этот процесс высшие силы не позволили бы ему проявиться. Возникающее у невольного свидетеля чувство страха, со всеми вытекающими из него последствиями, — это единственная опасность, но происхождение ее в этом случае, как и во множестве других, субъективно и не может быть отнесено на счет объективно данного явления.

Однако совершенно неразумно и полностью игнорировать полтергейст, поскольку это раздражает духа и заставляет его изобретать все более впечатляющие способы воздействия на воплощенных. Гораздо естественнее и гуманнее, думается нам, попытаться вступить с ним в общение, ведь это, как правило, духи людей, умерших недавно и желающих передать что-то своим близким.

Для этого надо умело задавать ему вопросы, заранее условившись с ним о том способе, каким он будет давать свои ответы. Так, если это дух стучащий, то можно договориться с ним, что два удара значат «да», три — «нет», а один — «затрудняюсь дать ответ». А если это дух левитирующий, то можно, например, условиться с ним так: вертикальное движение висящего в воздухе предмета (по аналогии с кивком) означает «да», горизонтальное же движение, т.е. из стороны в сторону, а не вверх-вниз, как предыдущее, означает «нет» (по аналогии с качанием головы) и наконец — вращение по кругу будет соответственно означать «затрудняюсь ответить».

После этого надо задавать ему недвусмысленные вопросы, т.е. вопросы, предполагающие ответом либо только «да», либо только «нет». Если вы будете достаточно умелы, то узнаете, чего хочет от вас дух. Исполнив, по мере возможности, его просьбу, вы наверняка избавитесь от полтергейста.

Явления такого рода сами по себе чрезвычайно любопытны, но важно то, что они — для тех, кто умеют правильно подойти к ним, — в высшей степени поучительны, так как благодаря им люди стихийно приучаются к занятиям практическим спиритизмом. Главный урок, который это явление помогает человеку извлечь, — это убежденность в том, что жизнь человека продолжается и после смерти. Проблема индивидуального бессмертия, неужели же она представляется современным людям настолько уж незначительной вещью, что от нее позволяют себе отмахиваться словно от назойливой мухи? Тем более что решается она здесь самым положительным образом.

Помочь людям осознать реальность индивидуального бессмертия нашего — в этом единственное назначение явления, названного полтергейстом.

Сознание этого факта приводит человека к более глубокому пониманию своей природы, и он вдруг уразумевает, что коль скоро он остается жив после смерти своего тела, то, значит, он есть не это тело, но что-то иное. Идя по этому пути, человек в познании себя, жизни и Вселенной уходит очень далеко, и при таком подходе явление полтергейста оказывается преддверием в область духовных истин, духовного знания и всех магических и оккультных наук.

Основополагающими трудами в этой эбласти являются сочинения французских философов-спиритов Аллана Карде-:<а (1804—1869) и Леона Дени (1847—1927). Всякий разговор о спиритизме без благодарного упоминания имен этих двух мыслителей представляет собой некомпетентное, дилетантское умствование, поскольку именно им обоим обязаны мы тем, что бесчисленные, разрозненные факты и идеи составились в стройное, гармоничное, всеобъемлющее мировоззрение.

Приведем фрагмент «Книги медиумов» А.Кардека, имеющий самое непосредственное отношение к затронутой здесь теме. Данный фрагмент приводим в новом нашем переводе.

 

О ПРИВИДЕНИЯХ

Физические проявления имеют целью привлечь наше внимание к чему-либо и убедить нас в присутствии силы, превосходящей человека. Высокие духи не занимаются таким родом проявления; они пользуются для произведения их низшими духами, как мы пользуемся слугами для грубой работы, и все это ради цели, которую мы только что указали. После того как цель эта раз достигнута, материальное проявление прекращается, потому что в нем больше нет необходимости. Один пример даст лучше понять это.

С некоторых пор в комнате одного из наших друзей стали раздаваться различные шумы, ставшие очень утомительными. Когда представился случай спросить дух его отца через пишущего медиума, он узнал, что от него хотели, сделал то, что ему советовали, и с той поры он больше ничего не слышал. Следует отметить, что лица, имеющие более регулярное и легкое средство общения с духами, имеют значительно реже манифестации этого рода, что и понятно. Раз регулярные отношения с ними установлены, то стуки оказываются бесполезны и потому не имеют места. В барабан перестают бить после того, как разбуженные солдаты поднялись.

Самопроизвольные проявления не всегда сводятся к шумам и стукам; иногда они превращаются в настоящий грохот и пертурбации; мебель и различные предметы оказываются опрокинутыми, самые разные вещи выброшенными наружу, двери и окна распахнуты и затворяемы незримыми руками, оконные стекла разбиты, что не может быть списано на счет иллюзии.

Опрокидывание мебели и предметов зачастую очень действенно, но иногда оно имеет лишь видимость действительности. Слышится шум в соседней комнате, звон посуды, которая падает и с шумом разбивается, поленья перекатываются по полу; но стоит лишь войти в комнату — и все оказывается лежащим на своем месте и в полном порядке; затем, однако, когда выйдут, шум и грохот возобновляются.

Проявления этого рода ни редки, ни новы; мало таких местных хроник, кои не содержали бы какую-нибудь историю этого рода. Страх, без сомнения, зачастую преувеличивал факты, каковые принимали тогда катастрофически смехотворные очертания, переходя из уст в уста; предрассудок приходил на помощь, и дома, в коих явления эти происходили, оказывались признаны посещаемыми дьяволом, и отсюда же всевозможные чудесные и странные сказки о привидениях.

С другой стороны, коварство не упустило столь прекрасного случая поэксплуатировать людскую доверчивость, делая это главным образом в интересах личной выгоды. Можно, впрочем, понять, какое впечатление факты этого рода, даже сведенные к реальности, могут произвести на слабые характеры, предрасположенные образованием к предрассудочным идеям. Самое верное средство предупредить неудобства, кои явления эти могут иметь, поскольку нельзя помешать им произвестись, это дать узнать правду о них. Самые простые вещи делаются устрашающими, когда неизвестна их причина. Когда люди близко познакомятся с духами и те, кому они являются, перестанут верить, будто их преследует полчище демонов, они перестанут бояться их.

Явления этого рода часто имеют характер самого настоящего преследования. Мы знаем шестерых сестер, живших вместе и которые в течение многих лет по утрам находили платья свои разбросанными, спрятанными вплоть до чердака и крыши, разорванными и разрезанными на куски, какие бы предосторожности они ни предпринимали, чтобы закрыть одежду свою на ключ. Часто случалось, что люди, уже легшие спать, но еще не заснувшие, видели, как колышутся занавески, как затем с них, лежащих на постели, яростно срывают одеяла и выдергивают из-под них подушки, а сами они оказываются  приподняты  в  воздух  на матрацах, а иногда даже и выброшены из постели.

Факты эти более часты, чем полагают: но те, кто являются их жертвами, чаще всего не осмеливаются об этом говорить из страха быть поднятыми на смех. Нам известно о том, что полагали излечить некоторых людей от того, что рассматривалось как галлюцинации, подвергнув их лечению, рассчитанному на сумасшедших, что сделало их действительно помешанными. Медицина не может понять этих вещей, потому что она допускает в причинах лишь матерьяльный элемент, из чего следуют зачастую пагубные недоразумения. История со временем будет рассказывать о некоторых способах лечения, принятых в этом веке, как сегодня рассказывают о некоторых врачеватель-ных способах и приемах средневековья.

Мы вполне допускаем, что некоторые факты являются делом козней и злонамеренности; но если, при всех констатаци-ях, остается признанным, что они не суть дело рук людей, то надо тогда согласиться, что они суть дело рук дьявола, скажут одни, мы же говорим, что — духов; но каких духов, вот в чем вопрос.

Высшие духи, как среди нас люди значительные и серьезные, не развлекаются тем, чтоб поднимать шум. Мы часто вызывали низших духов, чтобы спросить их о побуждениях, каковые заставляют их таким образом нарушать людской покой. Большинство из них не имеет другой цели, кроме как позабавиться; то духи скорее легкомысленные, чем злые, которых забавляет страх, коий они вызывают, и напрасные поиски, каковые предпринимают, чтоб открыть причину суматохи.

Часто они упорствуют в преследовании одного какого-либо лица, которого им нравится раздражать и коего они преследуют из жилища в жилище; в других случаях они привязываются к какому-либо помещению без иного мотива, кроме собственного каприза. Иногда также это и месть, коию они осуществляют, как мы будем иметь возможность показать. В некоторых случаях их намеренье более похвально; они хотят обратить внимание и вступить в отношения, либо для того, чтоб дать полезное предупреждение лицу, к которому они обращаются, либо же для того, чтоб испросить что-то для себя самих.

Мы часто видели, как одни из них просят молитв, другие настойчиво просят выполнить от их имени какое-либо обещание, которое они выполнить не смогли или не успели; иные, наконец, желают в интересах их собственного успокоения исправить какое-либо дурное действие, совершенное ими при жизни. В общем, люди не правы, пугаясь их; их присутствие может быть докучным, но не опасным. Впрочем, можно понять желание, испытываемое людьми, освободиться от них, но только для этого обыкновенно делают как раз противоположное тому, что следовало бы делать.

Если это суть духи забавляющиеся, то чем серьезнее вы принимаете дело, тем больше они упорствуют, как озорные дети, которые докучают тем сильнее, чем больше из-за них теряют терпение, и которые нагоняют страх на трусов. Если б вы приняли мудрое решение самим смеяться над их дурными проделками, то в конце концов им бы их занятие надоело и они б успокоились. Мы знаем кое-кого, кто, вместо того чтоб раздражаться, побуждал их с вызовом сделать ту или иную глупость, доведя их до того, что по прошествии нескольких дней они оставили его в покое и больше не возвращались.

Но, как мы уже сказали, есть среди них и такие, побужденье которых не так легкомысленно. Вот почему всегда полезно знать, чего они, собственно, хотят. Если они о чем-нибудь просят, можно быть уверенным, что они прекратят свои посещения, как только желанье их будет удовлетворено. Самое лучшее средство просветиться на этот счет — это вызвать духа через посредство хорошего пишущего медиума; по его ответам можно будет сразу увидеть, с кем приходится иметь дело, и действовать соответственно; если это несчастный дух, милосердие требует общаться с ним с тем вниманием, коего он заслуживает; если это дурной шутник, то с ним можно не церемониться; если он злонамерен, то нужно молиться Богу, чтоб он сделался лучшим.

Независимо от причины молитва всегда может иметь лишь положительный результат. Но строгая серьезность заклина-тельных формул и экзорцизмов лишь смешит их, и они совершенно не принимают их в расчет. Если вы можете вступить в общение с ними, то не доверяйте шутовским и устрашающим квалификациям, кои они иногда дают себе, чтоб позабавиться над людской доверчивостью.

Эти явления, хотя и исполняемые низшими духами, часто провоцируются духами более высокого порядка с тем, что-бы убедить нас в существовании существ бестелесных и возможностями превосходящих человека. Отголоски этого, даже ужас, который это вызывает, привлекают внимание и в конце концов откроют глаза самым отъявленным скептикам^ Эти последние находят более простым'списать явления эти на счет воображения, что есть объяснение очень удобное, избавляющее еще к тому же от необходимости объяснять что-либо еще; однако, когда предметы оказываются опрокинутыми или брошенными скептику в лицо, потребовалось бы весьма упрямое воображение, чтобы утверждать, будто подобные вещи не происходят, когда они произошли.

Когда обнаружено какое-либо действие, это действие необходимо имеет некую причину; если холодное и спокойное наблюдение доказывает нам, что действие это независимо от всякой человеческой воли и от всякой матерьяльной причины, если к тому же оно обнаруживает очевидные признаки разумности и свободной воли, что является самым характеристическим признаком, то мы оказываемся необходимо вынужденными приписать его некоему оккультному разуму.

Каковы же эти таинственные существа? Это и есть то, что спиритические исследования позволяют нам узнать наименее опровержимым образом чрез средства, кои они дают, чтобы сообщаться с ними. Эти исследования, помимо того, дают нам узнать то, что есть действительного, ложного или преувеличенного в тех явлениях, в коих мы не отдаем себе отчета.

Если происходит некое странное явление: шум, перемещение предметов, даже появление человеческих форм, то первая мысль, которая должна прийти нам в голову, это та, что явление это обязано своим возникновением какой-то совершенно естественной причине, потому что причина эта есть наиболее вероятная; тогда надо изыскивать причину эту с величайшей тщательностью и допустить вмешательство духов лишь при достаточном на то основании; то есть средство не делать себе иллюзий. Тот, например, кто, не имея никого вокруг себя поблизости, полу-чил бы пощечину или удар палкой по спине, видимо, не смог бы усомниться в присутствии некоего разумного существа.

Следует остеречься не только рассказов, кои могут быть, по меньшей мере, приукрашенными преувеличениями, но и собственных впечатлений, и не приписывать оккультного происхождения всему тому, что вам непонятно. Бесконечность очень простых и очень естественных причин может произвести следствия на первый взгляд странные, и было бы истинным предрассудком во всем видеть духов, занятых опрокидыванием мебели, битьем посуды, подстрекательством тысяча и одной домашней ссоры, кои более разумно отнести на счет нашей собственной неловкости.

Объясненье, даваемое движенью инертных тел, естественно относится ко всем самопроизвольным явлениям, кои мы только что рассмотрели. Шумы, хотя они и более сильны, нежели стуки, раздающиеся внутри стола, имеют одну и ту же причину: предметы оказываются брошенными или перемещенными той же силой, какая приподнимает всякий иной предмет. Одно обстоятельство даже приходит здесь в поддержку этой теории.

Можно было бы спросить себя, где находится медиум в подобных случаях. Духи сказали нам, что в подобных обстоятельствах всегда есть кто-то, чья энергия претворяется без его ведома. Самопроизвольные проявления редко происходят в местах действительно уединенных; они почти всегда случаются в обитаемых домах и лишь в силу присутствия некоторых лиц, оказывающих невольно определенное влияние; эти лица являются настоящими медиумами, сами того не сознающими, и коих мы по этой причине называем медиумами природными; они соотносятся с остальными медиумами так же, как природные сомнамбулы с сомнамбулами гипнотическими, и в той же мере достойны внимательного изучения.

Вольное или невольное вмешательство лица, одаренного особой способностью к производству этих явлений, кажется необходимым в большинстве случаев, хотя есть среди них и такие, где дух как бы действует сам; но тогда может оказаться, что он черпает животный флюид где-то в другом месте, а не у присутствующего лица. Это объясняет, почему духи, непрестанно нас окружающие, не производят ежемгновенных пертурбаций. Прежде нужно, чтобы сам дух хотел этого, чтоб у него была цель, побуждение, без этого он не сделает ничего.

Затем нужно, чтоб он нашел точно в том месте, где б он желал проявиться, лицо, способное ему содействовать, а это уже совпаденье, встречающееся довольно редко. Как только такое лицо появится, он появленьем его тут же воспользуется. Но, несмотря на соединенье благоприятных обстоятельств, ему еще может помешать в этом превосходящая его воля, коия не позволила б ему действовать по своему усмотрению. Ему может быть позволено сделать это лишь в определенных пределах и в случае, если б эти проявления были признаны полезными, пусть как средство убеждения либо как испытанье лицу, являющемуся их объектом.

 

РАЗГОВОР С ПОЛТЕРГЕЙСТОМ

Мы приведем по этому поводу лишь беседу, вызванную фактами, происшедшими в июне 1860 года на улице Нуайе в Париже.

ВОПРОС (к св.Людовику): Будьте добры сказать нам, являются ли факты, кои, как говорят, произошли на улице Нуайе, реальными? Что касается их возможности, то мы в ней не сомневаемся.

ОТВЕТ: Да, эти факты истинны; только людское воображение огрубило их либо из страха, либо из насмешки; но, повторяю я, они истинны. Эти проявленья вызваны неким духом, немного забавляющимся за счет обитателей этого дома.

ВОПРОС: Есть ли в доме лицо, являющееся причиной этих проявлений?

ОТВЕТ: Они всегда обусловлены присутствием лица, на которое нападают; это значит, что дух—возмутитель спокойствия злится на человека, живущего в этом месте, и хочет сыграть с ним дурные шутки, и даже старается заставить его переехать в другое место.

ВОПРОС: Мы спрашиваем, есть ли среди обитателей этого дома кто-нибудь, кто б был причиной этих явлений через самопроизвольное и невольное медиани-мическое влияние?

ОТВЕТ: Да, оно необходимо и должно быть, без этого факт не мог бы состояться. Какой-то дух живет в облюбованном им месте; он остается в бездействии до той поры, пока в этом месте не появится натура, благоприятная для его проявления; когда такое лицо появляется, то он забавляется тогда, как только может.

ВОПРОС: Присутствие этого лица, является ли оно необходимым в самом месте проявления?

ОТВЕТ: Чаще всего так оно и бывает, и так было оно и в том случае, какой вы приводите; вот почему я говорю, что без этого факт бы не мог состояться; но у меня не было намеренья делать обобщения; бывают случаи, в которых непосредственное присутствие не является необходимым.

ВОПРОС: Поскольку духи эти всегда низшего порядка, то способность быть им помощником, не является ли она признаком, говорящим не в пользу данного лица? Не возвещает ли это определенной симпатии с существами подобной природы?

ОТВЕТ: Нет, не совсем так, ибо эта способность связана с физическим устройством организма; однако это очень часто возвещает матерьяльную склонность, которую было бы предпочтительно не иметь; ибо чем выше человек нравственно, тем более привлекает он к себе хороших духов, кои необходимо удаляют от него дурных.

ВОПРОС: Где дух берет предметы, коими он швыряется?

ОТВЕТ: Эти столь различные предметы чаще всего берутся им на месте или где-то по соседству; сила, идущая от духа, бросает их в пространство, и они падают в месте, назначенном этим духом.

ВОПРОС: Поскольку самопроизвольные проявления часто позволены и даже вызваны с целью убедить, то нам кажется, если б некоторые скептики были бы лично их объектом, то они оказались бы вынуждены сдаться под напором очевидности. Иногда они сожалеют, что не могли быть очевидцами убедительных фактов; не зависело ли б от духов дать им некоторое ощутимое доказательство?

ОТВЕТ: Разве атеисты и матерьали-сты не являются всякое мгновенье очевидцами проявлений могущества Божьего, а также могущества души и мысли? Но это не мешает им отрицать и Бога, и душу. Разве чудеса Иисуса обратили всех его современников в истинную веру? Разве фарисеи, говорившие ему: «Учитель, яви нам какое-либо чудо!», не походят на тех, кто в ваше время требует, чтоб вам показали их проявления? Если их не убеждает чудо из чудес — чудо сотворения, то пусть бы даже духи являлись им самым недвусмысленным образом, их бы это убедило ничуть не более прежнего, потому что гордыня их делает их словно норовистыми лошадьми. У них никогда бы не было недостатка в возможностях увидеть, если б они искали возможности эти с доброй волей, поэтому Бог не считает нужным сделать для них более того, что Он делает для тех, кто искренно стремится образоваться, ибо Он вознаграждает лишь людей доброй воли. Их неверие не сможет помешать исполненью божественной воли; вы прекрасно видите, что оно не помешало распространенью учения.

Перестаньте же беспокоиться их противодействием, которое для ученья то же, что тень для света, придающая ему лишь большую рельефность и яркость. Какова была б их заслуга, если б они были убеждены силой? Бог оставляет им всю ответственность за упрямство их, и ответственность эта будет более ужасна, нежели вы полагаете. Блаженны не видевшие, но уверовавшие, сказал Иисус, ибо они не сомневаются в могуществе Бо-жием.

ВОПРОС: Считаете ли вы, что было б полезным вызвать этого духа, чтоб попросить от него объяснений?

ОТВЕТ: Вызовите его, если хотите; но это низший дух, коий даст вам лишь весьма незначительные ответы.

Запись беседы с духом-нарушителем спокойствия на улице Нуайе.

1.         Вызывание.

«Зачем вы меня зовете? Хотите, чтоб в вас пустили камнем? То-то бы поднялась сумятица, несмотря на ваш бравый вид».

2.         Если б ты и бросал сюда камни, это

бы нас не испугало. Мы даже положи

тельно спрашиваем тебя, можешь ли ты

здесь кидаться камнями?

«Здесь, может, и нет; у вас страх, который основательно вас оберегает».

3.         На улице Нуайе был ли кто-нибудь,

кто служил тебе помощником, чтоб об

легчить тебе дурные шутки, которые ты

играл с обитателями дома?

«А как же, я нашел себе там хорошее орудие, и ни одного ученого и мнимо добродетельного духа, который мог бы мне в этом помешать; потому что я весел и люблю иногда повеселиться».

4.         Кто же послужил тебе таким оруди

ем?

«Одна служанка».

5.         Она не знала, что служит тебе по

мощницей?

«О, да! Бедная девчонка! Она была больше всех напугана».

6.         Действовал ли ты с дурной целью?

«У меня-то не было никакой дурной

цели; но люди, которые всюду суют свой нос, повергнут это к своей пользе».

7.         Что ты хочешь этим сказать? Мы

тебя не понимаем.

«Я стремился просто повеселиться; но вы все, вы изучите это дело, и у вас будет одним фактом больше, чтоб доказать, что мы существуем».

8.         Ты говоришь, что у тебя не было

дурной цели, и тем не менее ты побил все

стекла в квартире; ты тем самым нанес

реальный ущерб.

«Это все мелочи».

9.         Где ты достал предметы, которыми

кидался?

«Их можно взять повсюду; я нашел их во дворе и в соседних садах».

10.       Ты их все нашел или же некоторые

из них ты сделал сам?

«Я сам ничего не сделал и не собрал».

11.       Если бы ты их не нашел, мог бы ты

их сделать?

«Это было б потруднее; ну, на худой конец, если надо, можно смешать разные матерьялы, и тогда б чего-нибудь получилось».

12.       Теперь скажи нам, как ты их бро

сал?

«А! Это не так легко сказать; но я помогал себе электрической натурой этой девчонки, соединенной с моей, менее ма-терьяльной; вдвоем мы и могли вполне перетаскивать все эти штуки».

13.       Тебе бы хотелось, я думаю, дать

нам некоторые сведения о себе самом.

Скажи нам сначала, давно ли ты умер?

«Довольно давно; целых пятьдесят лет назад».

14.       Кем был ты при жизни?

«Особенно никем, я был старьевщиком в этом самом квартале, и мне порой говорили всякие глупости, потому что я уж очень любил красную жидкость старика Ноя. Потому-то мне б хотелось, чтоб все они убирались вон».

15.       Сам ли ты и по доброй воле отве

чал на наши вопросы?

«У меня был учитель».

16.       Кто этот учитель?

«Ваш добрый король Людовик».

 

КОММЕНТАРИЙ.  Этот вопрос  вызван характером некоторых ответов, которые, видимо, превосходили понимание этого духа глубиною идей и самой формой языка. В том нет, стало быть, ничего удивительного, потому что ему помогал более просвещенный дух, который хотел воспользоваться этим случаем, чтоб дать нам наставление. Это факт весьма обычный, но примечательной особенностью в этом случае является то, что влияние другого духа чувствуется даже в самом почерке; почерк в ответах, где он вмешался, более аккуратный и свободный; почерк же тряпичника угловат, крупен, неаккуратен, часто неразборчив и имеет совсем иной характер.

 

17.       Чем ты занимаешься теперь; забо

тишься ли ты о своем будущем?

«Еще нет; я скитаюсь. Обо мне так мало думают на земле, и никто не молится обо мне, никто мне не помогает, вот я и не работаю».

 

КОММЕНТАРИЙ. В других местах мы не раз говорили, сколько можно способствовать продвижению и утешению низших духов через молитву и советы.

 

18.       Как тебя звали при жизни?

«Жаннэ».

19.       Ну, хорошо, Жаннэ! Мы будем мо

литься за тебя. Скажи нам, наше вызыва

ние доставило тебе удовольствие или же

было тебе неприятно?

«Скорее удовольствие, потому что вы славные ребята, люди веселые, хотя и немного строгие. Ну это все равно, вы меня выслушали, я доволен».

 

АРТУР КОНАН ДОЙЛ — О МЕДИУМИЧЕСКИХ СПОСОБНОСТЯХ, ПСИХИЧЕСКОМ ЗДОРОВЬЕ И ЛЮБВИ НА НЕБЕСАХ

Психическая сила во всем многообразии своих проявлений встречаются именно в бедных кварталах, но это определенно было ее главной особенностью еще с самого начала: рыбаками, плотниками, погонщиками верблюдов — вот кем были пророки во времена античности. В настоящее же время самые высшие психические дары в Англии встречаются среди рудокопов, разнорабочих, грузчиков, барочников и уборщиц. Колесо истории, таким образом, вертится, и все повторяется в нашей жизни.

Медиумическая способность вырабатывается и развивается упражнением. Можно почти сказать, что она «заразна».

Это именно и имелось в виду в раннехристианской церкви под «рукоположением». Оно означало передачу способности к «сотворению чудес». Мы теперь не можем делать это так быстро. Но если человек, будь он мужчина или женщина, принимает участие в спиритическом сеансе с желанием развивать в себе эту способность и в особенности если сеанс этот происходит в присутствии настоящего медиума, то не исключена возможность того, что силы проявят себя.

Но при некоторых обстоятельствах это их проявление может оказаться даже хуже фальшивого медиумичества, потому что оно может быть употреблено во зло. Уверяю вас, что разговоры о черной магии и злых сущностях не порождение предрассудка. Такие вещи действительно случаются и сосредоточиваются вокруг нечистого медиума. И вы можете тогда попасть в такую область, каковая сродни общепринятым понятиям о колдовстве. В психическом мире подобное стремится к подобному себе, и вы в таких случаях получаете то, чего вы достойны. Если вы сидите за спиритическим столом со злыми людьми, то к вам придут и злые посетители. Так что есть в этом деле и опасная сторона.

Но что, скажите, в нашем мире не имеет своей опасной стороны, будучи неумело применено или доведено до крайности? Между тем эта опасная сторона существует совершенно отдельно от правоверного Спиритизма, и наше знание — самый эффективный способ противодействия ей. Я считаю, что ведьмы и колдуны средневековья — вполне реальные факты и что самый лучший способ дать отпор таким приемам — это культивировать высокие стороны души. Пустить же это дело на самотек — значит оставить данную область силам зла.

Кто-то, возможно, примется доказывать, будто предмет, таящий в себе подобные возможности, лучше вообще не трогать. Ответом на это, вероятно, может служить то, что благотворные проявления, по счастью, оказываются весьма редки, в то время как утешение, ежедневно доставляемое общением с духами, осветило новым светом не одну тысячу жизней. Мы ведь не прекращаем исследование неведомой земли из-за того, что там порой попадаются зловредные существа. Точно так же и здесь, повторяю, отказаться от изучения этой области значило бы оставить ее во владении этих самых сил зла и вместе с тем — лишить самих себя того знания, которое помогло бы нам понять образ действия этих сил и свести на нет их усилия.

Говорю об этих злых силах, потому что мы постоянно приходим в соприкосновение с ними. И когда происходит вторжение таких сил, мы совсем не стремимся обязательно отделаться от них. Встреча с ними — часть нашего дела, предмет особых наших забот. Если мы можем помочь какому-либо низшему духу, то помогаем ему, а сделать это нам возможно, лишь побуждая его рассказать нам о своих тревогах. Многие из этих духов отнюдь не злы. Это лишь бедные, невежественные создания, развитие которых застопорилось и которые страдают от последствия узких и ложных взглядов, привитых им ранее в нашем земном мире. Мы стараемся помочь им — и нам это удается.

В чрезвычайно интересном случае, который был тщательно изучен исландским Обществом психических исследований в Рейкьявике, некая грозная и привязанная к земле сущность сама же объяснила, что в бытность свою человеком она была рыбаком весьма грубого и вспыльчивого нрава, покончившего жизнь самоубийством. Она подчинила себе медиума, буквально поработила его и последовала за ним на сеансы, проводимые Обществом, где неописуемо перепугала всех собравшихся, пока не была экзорцирована средствами, подобными описанным в моем романе

Обстоятельный отчет об этом случае приведен в «Протоколах Американского общества психических исследований», а также в «Сайик ризеч» за январь 1925 года, являющемся органом Психического колледжа. Исландия, следует заметить, — страна, весьма продвинутая в психической науке, и соотношение между численностью ее населения и предоставившимися возможностями убедиться в продолжении нашего посмертного существования, вероятно, таково, что ставит ее впереди любой иной страны. Епископ Рейкьявикский является председателем Психического общества, что несомненно должно послужить уроком нашим английским прелатам, отмежевание коих от всякого изучения данного предмета находится   на   грани   непристойности.   Ведь предмет этот имеет самое непосредственное отношение к природе души человеческой и ее участи в Мире Ином, и тем не менее среди духовных наших пастырей приверженцы этих исследований встречаются гораздо реже, нежели среди представителей любых иных профессий.

Итак, мы стараемся помочь этим заблудшим душам — и нам это удается. Мы знаем, что нам это удается, потому что со временем оне сами сообщают нам об этом, и развитие их продолжается. Такие методы часто используются нашими сторонниками. Кружки спиритов, занимающиеся подобной душеспасительной деятельностью, именуются «кружками духовного спасения». Среди скрупулезных и достойных доверия исследователей в данной области можно назвать Тозера из Мельбурна и Мак-Фарлейна с южноморского побережья. Оба они методично занимались в «кружках духовного спасения» с целью оказать помощь духам, привязанным к земле. Подробные записи экспериментов, проведенных лично мною в такого рода кружках, можно найти в четвертой и шестой главах моих «Странствий спиритуалиста»

Могу добавить, что и в моем собственном домашнем кружке, при медиумиче-стве моей супруги, нам выпала честь принести надежду и знание некоторым из этих несчастных существ.

Полные отчеты целой серии подобных драматических бесед можно найти на завершающих ста страницах последней работы адмирала Азборна Мура «Проблески последующей жизни».

Следует отметить, что адмирал не присутствовал лично на этих сеансах, но что они проводились людьми, к которым он питал полнейшее доверие, и что результаты были подтверждены письменными показаниями под присягой со стороны участников сеансов.

«Высокий характер г-на Линдера Фишера, — говорит адмирал, — является достаточной гарантией их достоверности». То же самое может быть сказано и о Э.Дж.Рендале, опубликовавшем множество аналогичных случаев. Он является одним из ведущих юристов Буффало, в то время как г-н Фишер — преподаватель музыки в том же самом городе.

 

Естественное возражение в этом случае сводится к тому, что даже если не ставить под сомнение честность исследователей, то общее восприятие опыта все же может оказаться некоторым образом субъективным и не соответствующим действительным фактам. Имея в виду это, адмирал говорит:

«Я навел справки касательно того, действительно ли каждый из духов, давших понять, что они вступили в новое состояние сознания, был удовлетворительным образом удостоверен. В результате выяснилось, что данные многих из них подтвердились, и это послужило достаточной причиной для того, чтобы счесть совершенно бесполезным разыскание их родственников и места их проживания в земной жизни на предмет подтверждения. Такого рода розыски требуют много времени и труда и всегда заканчиваются тем же результатом, именно — подтверждением сказанного».

В одном из случаев, который приводится на стр.524, говорится о некоей светской даме, умершей во сне. Во всех подобных случаях возвращающийся дух не осознает, что его земная жизнь завершилась.

Драматичная история, в которой речь шла о духе человека, проявившегося в самой момент несчастного случая, повлекшего за собой его смерть (на самом деле этот случай касался сразу нескольких человек, и имена, при этом упомянутые, были впоследствии проверены по газетным сообщениям об этой катастрофе), приводится г-ном Дж.Рендалем. Другой пример, сообщаемый этим же джентльменом, может бьггь предложен вниманию тех, кто еще не осознали, сколь неоспорима и убедительна очевидность и сколь необходимо нам пересмотреть свои взгляды на природу смерти. Все это приводится им в книге «Мертвые не умирают»

«Приведу инцидент, уклоняющийся в чисто материальную сторону. Я был одним из душеприказчиков отца, и после смерти и раздела его имущества, говоря со мной уже из мира потустороннего, он как-то раз сказал мне, что я проглядел один пункт в завещании, о котором он был теперь намерен мне напомнить.

Я ответил: «Твой ум и так всегда был сосредоточен на накоплении денег. К чему еще и теперь тратить время, которое так ограничено, на разговоры об имуществе? Оно уже разделено».

«Да, — ответил он, — я знаю, но мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы заработать свои деньги, и поэтому я не хочу, чтобы оне пропали впустую. Еще осталась сумма, о которой ты ничего не знаешь».

«Хорошо, — сказал я, — коли так, расскажи, в чем дело».

И он сообщил следующее:

«За несколько лет до отъезда я дал взаймы под расписку небольшую (хотя как сказать!) сумму Сузанне Стоун, проживавшей в Пенсильвании, и получил от нее вексель. По законам этого штата я был вправе востребовать деньги через суд без возбуждения дела. Не знаю отчего, у меня возникло нехорошее предчувствие, и до истечения срока платежа я решил на всякий случай заверить вексель у нотариуса в Эйри, штат Пенсильвания, и тот сделал приписку, которая давала мне право удержать имущество заемщика до уплаты долга. В моих бухгалтерских книгах нет никаких ссылок ни на вексель, ни на эту приписку. Будь любезен, поезжай в Эйри, зайди в нотариальную контору, найди приписку и забери ее. Есть много и других вещей, о которых ты ничего не знаешь. Эта — одна из них».

Я был весьма удивлен, получив подобные сведения столь необычным образом, и, разумеется, справился об этой приписке у названного нотариуса. В результате я узнал, что она сделана 2 октября 1896 года, и ввиду несомненного факта задолженности получил по этой приписке с должника 70 долларов вместе с процентами. И вот я спрашиваю, было ли известно кому-нибудь еще о существовании этого векселя и приписки, кроме самого должника и нотариуса в Эйри? Лично мне, определенно, об этом ничего известно не было. У меня не имелось даже причины подозревать о существовании векселя и приписки.

Медиум, в присутствии которого происходила эта беседа, также ничего не мог знать по данному поводу, и тем не менее я получил денежную сумму, объявленную мне столь неординарным способом. Голос, звучавший при этом, несомненно принадлежал моему отцу, как впрочем и на сотне иных подобных сеансов, когда мне приходилось с ним разговаривать, и я привожу именно этот пример к пользе тех,  кто имеют обыкновение измерять ценность всякой вещи лишь с денежной точки зрения».

Однако самые поразительные из всех этих посмертных сообщений находятся в книге «Тридцать лет среди умерших» доктора Викленда из Лос-Анжелеса.

Книгу эту, равно как и множество иных бесценных книг такого рода, можно прибрести только в Психическом книжном магазине на Виктория-стрит в Лондоне.

Д-р Викленд и его жена воистину героическая женщина, проделали работу, которая заслуживает самого пристального внимания психиатров всего мира. Если только автору удастся отстоять свою правоту, а позиция его в данном случае весьма сильная, то он тем самым не только революционизирует все наши представления о безумии и сумасшествии, но и существенно изменит наши взгляды в криминологии, поскольку нам станет ясно, что мы наказываем как преступников тех людей, которые гораздо более заслуживают сострадания, нежели осуждения.

Создав теорию о том, что многие маньяки являются попросту жертвами одержимости, подчиненными неразвитым сущностям, и экспериментально выяснив (впрочем, метода его в данном случае мне не вполне понятна), что эти сущности до чрезвычайности чувствительны к статическому электричеству, пропущенному через захваченное ими тело, он на основе этой гипотезы создал курс лечения, дающий замечательные результаты.

Третьим фактором в его системе было обнаружение того, что подобные сущности значительно легче изгоняются из захваченного ими обиталища, когда для их временного приема в наличии было предусмотрено некоторое свободное от души тело. В этом и заключается героизм г-жи Викленд, весьма очаровательной и культурной дамы, находящейся в гипнотическом трансе рядом с субъектом в готовности принять в себя захватчика, как только тот будет изгнан из одержимого им тела. Личность и характер этого неразвитого духа определяются, когда он говорит устами этой дамы.

Субъекта привязывают к электрическому стулу — это привязывание крайне необходимо, поскольку многие из них являются неистовыми маньяками, — после чего включается ток. Эта электризация не воздействует на пациента, поскольку характер ее статичен, но причиняет сильнейшие неудобства паразитирующему духу, каковой тут же старается найти приют в бессознательном теле г-жи Вик-ленд. Затем следуют изумительные разговоры, подробнейшим образом приведенные в данном томе. Дух-одержатель подвергается перекрестному допросу со стороны доктора, который увещевает его, объясняет ему все невыгоды его положения и в конце концов отпускает либо передав его заботам какого-нибудь непременно присутствующего при этой процедуре высшего духа, либо, если одержа-тель не проявляет готовности к раскаянию, отдает его во власть некоего более сурового духовного распорядителя.

Для ученого, не знакомого с психическими исследованиями, такого рода утверждение, будучи подано в неприкрытом виде, звучит просто дикостью, но мне-то нет надобности требовать от д-ра Викленда доказательств его правоты,- я просто говорю, что наш опыт в кружках духовного спасения содержит в себе общую идею и что, как было признано, д-ру Викленду удалось добиться полного исцеления в случаях, которые были неизлечимы всеми другими методами. Как бы то ни было, все это является очень убедительным подтверждением нашей теории.

По всей видимости, не каждый открыт для подобного вторжения, но лишь те, кто наделены необходимой для того психической чувствительностью. Это открытие, когда оно будет в полной мере разработано, станет одним из основополагающих фактов психологии и юриспруденции будущего.

Итак, повторяю: медиумические способности даются лишь избранным и даются оне ради утешения человечества и доказательства бессмертия нашего. Оне никогда не предназначались для использования в бытовых, житейских целях. Когда же кто-то пытается употребить их для этого, то ничего, кроме неприятностей, как для медиума, так и для клиента не происходит.

Спиритизм, несомненно, наиболее важное дело на свете и заслуживает того, чтобы ему уделили время. При этом людей следует порицать только за то, что они пренебрегают им, но отнюдь не за то, что подходят к нему с осторожностью. Я повторил бы здесь от собственного имени слова Теккерея. Он сказал одному оппоненту: «То, что вы говорите, совершенно естественно, но если бы вы видели то же, что довелось видеть мне, вам бы пришлось изменить свое мнение».

Нам следует приноравливать свои теории к фактам. Мы же до сей поры приноравливали факты к своим теориям. Если вы пока еще не среди наших сторонников, то это и совершенно правильно с вашей стороны. Чтобы понять это учение, вам нужно время. Мне самому на то понадобилось много лет. Сейчас же для меня нет ничего важнее этого, потому что я знаю, что здесь истина. Ведь знать — не то же, что верить. Спиритизм неисчерпаем. Это понимаешь, когда начинаешь его постигать. В нем десятки разных, достойных изучения областей. Когда вещи эти коснутся лично вас, тогда только вы и сможете понять и оценить всю их силу.

Я много выступаю с лекциями. Но у меня никогда нет желания обратить аудиторию в свою веру. Я вообще не склонен питать доверие к подобным внезапным обращениям. Все это мелко и поверхностно. Я стремлюсь единственно к тому, чтобы представить людям дело с наибольшей ясностью. Я просто говорю им всю правду, как она есть, и объясняю им, почему мы знаем, что это правда. На этом моя задача, собственно, и исполнена. Люди могут после этого принять предложенное мною или его отвергнуть. Если они мудры, то они непременно исследуют пути, мною указанные. Если же мудрость им не свойственна, то они просто упустят свой шанс. Я не хочу оказывать на них никакого давления или обязательно превращать их в своих сторонников. Это, в конце концов, их дело, а не мое. Как тонко подметил Лабрюйер: «Нужно стремиться лишь к тому, чтобы мыслить и говорить согласно истине, без всякого желания привить наши вкусы и убеждения другим: предприятие сие и без того грандиозно».

Наука постепенно выметает из мира застарелую паутину предрассудков и суеверий. Мир походил до этого на старый, запыленный чердаку, но вот хлынули солнечные лучи и заполнили весь его светом: рассеянная в воздухе пыль начала при этом оседать на пол. И все же, что касается до науки и ученых, я могу сказать только одно: именно научное мышление лежит в основании всего нашего материализма. Как велика могла бы быть наука, если бы осознала собственную ограниченность! Показателен сам по себе факт, что многие ученые мужи, когда оказываются затронуты их симпатии и предрассудки, демонстрируют самое смехотворное пренебрежение ко всем собственным принципам.

Между тем, среди принципов науки нет другого более непререкаемого, как тот, что всякий вопрос должен быть всесторонне рассмотрен прежде, чем его можно будет признать несостоятельным. На примере беспроводной связи или летательных аппаратов тяжелее воздуха мы могли в последние годы наблюдать в суждениях ученых самые неприличные несообразности. Опаснее всего заявлять а priori, что какая-то вещь совершенно невозможна. И тем не менее это ошибка, в которую впал чуть ли не каждый критик, выступающий от лица науки. Такие ученые пользовались авторитетом, который они заслуженно приобрели в освоенной ими специальности, для того, чтобы подорвать доверие к области, в каковой они ничего не смыслят. Сам по себе факт, что человек был крупным авторитетом в физиологии или физике, никоим образом не делает его авторитетом также и в области психической науки.

В мире науки полным-полно глупцов и разных болванов, лишь тормозящих мировой прогресс. Они признаются в том, что ничего по данному поводу не читали, и я уверен, также ничего не видали. И тем не менее они используют положение и имя, приобретенные ими в других материях, для того, чтобы дискредитировать множество людей, которые, как бы к ним ни относиться, несомненно, весьма серьезны и вдумчивы.

Наука очень помогла нам в создании комфорта, но еще вопрос, отвечает ли комфорт этот нашим действительным за-[ дачам в этой жизни. Несомненно то, что обыкновенно он был нашим бедствием, j потому что этот комфорт назвался «про-j грессом», и тем у нас создалось впечатле-! ние, будто мы действительно движемся , вперед, «прогрессируем», тогда как на самом деле мы не только топчемся на месте, но и неуклонно сползаем назад.

На это, разумеется, могут возразить: «А беспроволочный телеграф? А сигнал СОС на море? Разве они не служат благу человечества?» Я целиком согласен, порой все это оказывается и впрямь очень удачно. Я ценю, например, свою настольную электрическую лампу, а она ведь продукт науки. Наука дает нам, как я уже сказал, комфорт, а подчас и безопасность. И тем не менее я не склонен превозносить ее и ее дары, потому что она затемняет и искажает самое для нас жизненно важное, именно — цель нашей жизни и задачи в ней.

Мы были помещены на этой планете не за тем, чтобы ездить на автомобиле со скоростью 5 миль в час, или чтобы перелететь Атлантику на самолете, или посылать в другой конец Земли сообщения по проводам или без оных. Все это украшения и удобства нашей жизни, но не более того. Однако наши ученые настолько приковали наше внимание к этим украшениям, что мы, хлопоча с ними, забыли за этим занятием главную цель, ради которой мы здесь.

Не то важно, с какой скоростью вы едете, но цель вашего путешествия. Не то важно, посредством каких технических ухищрений вы посылаете свое сообщение на расстояние, а то, сколь значимо само ваше сообщение. И тогда выясняется, что этот так называемый прогресс на каждом шагу оказывается нашим бедствием, и все же до тех пор, пока мы пользуемся словом, мы будем путать этот мнимый прогресс с реальным прогрессом и воображать при этом, будто заняты тем, ради чего Бог послал нас в сея мир, а посланы мы сюда были за тем, чтобы готовиться к следующей фазе жизни. Есть подготовка ума, а есть подготовка духа, и мы пренебрегаем обеими.

Стать на старости лет лучше и добрее, изжить в себе эгоизм, расширить свой умственный кругозор, сделаться сердечнее и терпимее — вот зачем мы здесь находимся, вот каковы наши задачи в жизни. Наш мир, вся наша планета — это фабрика душ, но она пока что выпускает скверную продукцию.

Несомненно, прежде мир человеческий был более жесток, чем сейчас, но ведь никогда у него не было и таких преимуществ, как у нас, и все же никогда ранее столько образованности, знания и так называемой цивилизации не превращалось ро зло. Мы научились строить воздушные корабли. И мы пользуемся ими, чтобы бомбить города. Мы научились плавать под водой. И это умение пригодно нам лишь на то, чтобы убивать моряков и топить корабли. С помощью химии мы приобрели власть над материей. И мы пользуемся ею, чтобы изготавливать взрывчатые вещества и отравляющие газы. Наше положение все ухудшается.

В настоящее время каждая нация на Земле строит тайные замыслы о том, как ей лучше всего отравить и извести другие народы. Разве Бог для этого сотворил нашу планету, и насколько вероятно, что Он позволит миру и далее идти в тартарары? Наибольшая опасность для человека или нации наступает тогда, когда интеллектуальная сторона оказывается более развитой, нежели духовная. А разве не таково положение в сегодняшнем мире? Наши духовные проводники говорят о том, что все чаши вышнего терпения переполнены. Есть война, голод, мор, землетрясения, наводнения и иные напасти, но все завершится в мире, в неописуемой радости и красоте.

Я получил указание распространять послание всюду, где, на мой взгляд, есть уши, чтобы услышать. Наши наставники желают, чтобы человеческая раса постепенно поняла реальное положение вещей, с тем чтобы избежать потрясения или паники. Я лишь один из многих, кто призваны нести людям благую весть.

Ситуация теперь достигла апогея. Самая идея прогресса была извращена, материализована. Она связана с тем, чтобы быстро ездить, быстро передавать информацию, строить новые машины и механизмы. Все это лишь ублажение самого заурядного честолюбия. Подлинный же прогресс — это прогресс духовный. Человечество уделяет ему внимание только на словах, а на деле бежит ложной дорогой материального знания.

Даже в области психических исследований существует особая порода психических изыскателей, совершенно не способных воспринять самое очевидное. Они злоупотребляют своими умственными задатками, силясь найти окольный путь, в то время как перед ними лежит самая прямая и свободная дорога, по которой они никак не желают идти. Когда человеческая раса начнет наконец свое продвижение в это новое для нее царство, данные интеллектуалы составят ее абсолютный тыл.

Высший Разум признает, что среди всей апатии, охватившей человечество, немало также честного сомнения, переросшего допотопные религии и имеющего право на более свежие свидетельства, а не те только, что были даны человечеству в античности. И вот свежие свидетельства эти были явлены нам, и они сделали жизнь после смерти столь же ясной и ослепительной, как ясно и ослепительно лишь солнце на небесах. И это-то свидетельство было высмеяно учеными, осуждено церковью, сделано предметом насмешек для прессы и с презрением отброшено в сторону.

Это было последним и крупнейшим промахом человечества. Положение сделалось безнадежным. Ситуация вышла из-под контроля. После того как дар небес был отвергнут, возникла нужда в самых крутых мерах. И гром грянул. Десять миллионов юношей полегли на поле брани, а двадцать миллионов других оказались искалеченными. Это было первое грозное предупреждение Бога человечеству Но и оно было оставлено без внимания. Все тот же тупой материализм как и ранее возобладал.

Тем не менее снова человечеству были предоставлены годы на то, чтобы одуматься, но до сих пор никаких перемен ни в чем не оказалось видно. Напротив того, к старым порокам нации добавили вороха новых, а всякий порок ведь необходимо требует своего искупления. И вот Россия стала выгребной ямой.

Германия и не думала раскаиваться в своем поистине чудовищном материализме, ставшем первопричиной войны. Испания и Италия погрузились во мрак атеизма и предрассудка. Франция осталась без религиозного идеала. Англия оказалась во власти смятения и путаницы, переполненная деревянными сектами, напрочь лишенными силы и мысли. Америка злоупотребила предоставленными ей прекрасными возможностями, и вместе того, чтобы стать младой и любящей сестрой истерзанной Европе, затормозила Б ней всякое экономическое восстановление, требуя денег; она обесчестила подпись собственного президента и отказалась присоединиться к лиге Мира, в которой сосредоточилась тогда вся надежда на будущее и выживание человечества.

Все, таким образом, прогрешили, но некоторые больше других, и кара всем будет отмерена в точной пропорции. И кара сия грядет. Вот в точности слова, которые меня просили вам передать:

«Мы не хотим, чтобы люди пугались, но чтобы они начали изменяться, развиваясь по более духовной линии. Мы не собираемся докучать людям, мы стремимся лишь подготовить их, пока еще не поздно. Мир не может продолжать жить той жизнью, какой жил ранее. Иначе он разрушит сам себя. И прежде всего мы должны развеять темную тучу теологии, зависшую между человечеством и Богом.

Скоро придет день, когда вся истина станет явна, и все эти извращенные церкви будут сметены с лица земли вместе со своими жестокими доктринами и карикатурами на Бога, каковые оне распространяют. Любовь! — это и все, что требуется. Какое значение, во что вы верите, если только вы сами добры, кротки и бескорыстны, как Христос был кроток, добр и бескорыстен в давние времена?

Откройте людям всю правду о смерти. Бог желает, чтобы они ее знали. Именно потому Он и позволяет нам общаться с вами. Смерти нет. Это то же самое, как если бы вы просто перешли в другую комнату. Вы оказываетесь не в состоянии поверить в то, что вы уже умерли. И мы тоже не могли в это поверить. Скажите людям всю правду! О, насколько же она важнее всего, о чем вы говорите между собою. Если бы ваши газеты хотя одну неделю уделили столько внимания психическим темам, сколько посвящают его футболу, то правда о жизни после смерти стала бы известна всем».

Вот что мне было велено передать вам. Распространяйте эту весть повсюду, где могут быть души, способные воспринять ее. Говорите им: «Покайтесь! Переделайтесь! Настало время».

 

Я скажу лишь несколько слов об этом. Хочу, чтобы вы поняли, что каждой женщине предназначен один и только один мужчина, и лишь одна женщина — каждому мужчине. Когда эти двое наконец встречаются, их былые пути сливаются воедино, и тогда мужчина и женщина составляют единое целое во всей бесконечной последовательности существования. Покуда же они не встретились, все прочие союзы оказываются лишь случайностями, не имеющими значения. Раньше или позже, но каждый человек обязательно встречает свою половину. Это может произойти не здесь, а на другой планете, где полы соединяются так же, как и на Земле. Или даже это может быть перенесено на дальнейшее. Но у каждого мужчины и у каждой женщины есть своя половина, которую он или она обязательно встретит.

Среди земных браков, может быть, лишь один из пяти оказывается постоянным. Все остальные — просто случайные встречи. Поэтому люди, бывшие на земле мужем и женой, необязательно воссоединяются на небе, но любовь мужчины и женщины продолжается, и она там свободна от всего, что здесь, у нас, мешает ее полному и свободному выражению. Истинный брак затрагивает не тело, но душу и дух человека. Половые сношения суть не более, как сугубо внешний символ, и они ничего не значат и совершенно бессмысленны, более того, вредны, когда нет как раз того, что они призваны символизировать. Многие здесь живут не со своей половиной, многие вообще без нее, что даже и лучше. Но всякий рано или поздно встретится именно со своей. Это вполне определенно.

Не думайте, что у вас обязательно будет нынешний муж, или нынешняя жена, когда вы перейдете в тот мир. Только любовь, действительная любовь, соединяет нас там. Ваш муж, или ваша жена, идет своим путем. Вы идете своим. Возможно, что вы находитесь даже на разных уровнях. Однажды каждый из вас встретит именно своего мужа и именно свою жену, и придет великая любовь, и вместе с ней к вам вернется там молодость, подобно тому как здесь она у вас проходит.

Там нет сексуальности в грубом смысле слова. И там не рождаются дети. Все это происходит только на земном уровне. Именно эту сторону брака имел в виду великий Учитель, когда сказал: «Там не будет ни брака, ни вступления в брак». Нет! Все это чище, глубже, чудеснее — соединение душ, полное слияние интересов и знаний без всякой утраты индивидуальности.

Всего более вы приближаетесь к этому лишь тогда, когда в вас впервые вспыхивает высокое чувство — слишком прекрасное для того, чтобы две высокие влюбленные души могли надеяться дать ему физическое выражение в земном мире. Более низкие способы выражения оне обретают позднее, но всегда во глубине сердца оне будут знать, что то, самое первое, тончайшее, восхитительное единение душ было самым прекрасным мгновением их жизни. То же самое и с духами.

 

ПОСТСКРИПТУМ

Всякому человеку, по-настоящему задумывающемуся над сущностью христианской религии, неизбежно бросается в глаза трагический разлад, вопиющее несоответствие между словом и делом самого Христа, с одной стороны, и словами-делами его более поздних последователей, с другой. И проблема здесь не только в том, что на протяжении веков религия Любви и Всепрощения насаждалась огнем и мечом. Может быть, всего более важно во всеуслышание заявить сегодня о полнейшей несовместимости учения Христа с учением христианским, вернее, называющим себя «христианским». Насколько все просто, ясно, цельно в первом, настолько же все запутано, невразумительно и противоречиво во втором. Как вообще могло такое случиться, что учение Христа, столь цельное и целеустремленное, раздробилось в практике и мыслях последователей на множество направлений, ответвлений и сект? Вот вопрос, которым стоило бы задаться.

Создатель, творец, носитель Света из множества разрозненных и противоречивых элементов составляет в творческом акте единое целое, в которое он вдыхает жизнь. Это логика созидания, соединения, синтеза. Так поступают светлые силы. Поведение сил темных, естественным образом, совершенно противоположно: оне берут творение светлых, выхолащивают его и, изгоняя из него духовную искру, носительницу жизни, его тем умерщвляют. Затем оне начинают препарировать оставшийся в их власти труп, вновь разлагая его на элементы, что высвобождает столь ценимую ими энергию распада и порождают хаос. Это логика разрушения, разъединения, анализа. Эти процессы мы можем наблюдать на всех уровнях нашего духовного и физического бытия. Понимание их может объяснить там также многое из того, что произошло с христианским учением.

Приблизительно во времена крушения римской империи его созидательная, жи-вотворческая энергия резко пошла на убыль. За спадом наступил застой, означавший собою его смерть. В данном случае речь, разумеется, идет не о самом учении Христовом как таковом, а о его преломлении в головах тогдашних людей, об их способности его воспринять и о наличии у них с ним обратной связи. В эпоху раннего средневековья наступила такая пора, когда эта обратная связь прекратилась и когда люди, не понимая Христа, принялись подлаживать его учение под себя, под свои нужды и возможности. Это уже и было энергией распада, когда темные силы, обосновавшиеся в лоне самой Церкви, целиком завладели мертвой (т.е. чисто материальной) оболочкой учения. Развитие этого процесса в течение долгого ряда столетий читатель, думается, может при желании проследить и сам. Здесь важно указать только на самый факт выхолащивания учения Христа. Факт этот выразился в том, что из христианской доктрины навсегда было изгнано учение о перевоплощении души — этот воистину краеугольный камень всякого подлинного христианства, без которого все в нем становится невнятным и противоречивым. Умерщвление же христианства в сознании людей наступило с возникновением лжеучения об иерархии темных сил, персонификацией Духа Зла и с появлением грубых и варварских средневековых представлений о рае и в особенности об аде.

Эти проблемы и связанные с ними трудности нашли свое наиболее полное и достойное разъяснение в работах великого французского философа Аллана Кар-дека (1804—1869), основателя новейшего духоведения. (или по-западноевропейски «спиритизма»), долго и плодотворно сотрудничавшего с высокими Духовными Иерархами. В этой связи среди этих работ особо следует назвать такие его труды, как «Евангелие от Духоведения», «Небо и Ад в понимании Духоведения», «Книга Духов». Последняя из них в самое ближайшее время выходит из печати в новом переводе, и мы советуем читателю не упустить эту возможность познакомиться с классической работой западного оккультизма.

Надо сказать, что здесь, как и везде, мы опираемся прежде всего на идеи и принципы карденистской философии, каковые по мере сил и надобности стараемся развить применительно к современным условиям.

Мы намерены рассмотреть на этих страницах вопрос о самой большой религиозной мистификации, жертвой которой стало (и в значительной мере по сей день является) земное человечество. Мистификацией этой мы называем учение христианских богословов о личности Сатаны и иерархии темных сил. В самом деле, какое бы направление христианства вы ни взяли — православие, католичество или протестантство, — всюду эта тема присутствует и является доминирующей. Рассмотрим же ее, но под несколько необычным углом зрения.

Прежде всего подойдем к ней этимологически. Такой подход всегда наиболее эффективен, когда хотят проследить зарождение, развитие и дегенерацию какой-либо идеи. Для чего возьмем несколько самых распространенных имен, коими в избытке словесной щедрости ду-ховенские теоретики наделили Духа Тьмы.

Если мы начнем с такого имени, как Сатана, то нам придется сказать, что это никакое не имя, но просто древнееврейское слово, которое в переводе на русский язык значит «противник», «неприятель», «недруг», «супостат». Таким образом, в богословском контексте, «сатаной» именуется всякий индивид, движимый богоборческими идеями. Именно в этом смысле, а не в каком ином, как противники Бога, «сатанами» являются все атеисты, материалисты и коммунисты. Всякий отрицающий существование Бога, равно как и признающий его, но сознательно или бессознательно противопоставляющий себя Закону Божьему и Божескому Делу, будь он человек или дух, есть противник Божий, «сатана». Но, как говорят во Франции, «тридцать шесть маленьких белых кроликов никогда не составят одной большой белой лошади». Точно так же и многажды миллионы черных и красных «сатан», живущих сегодня и живших некогда прежде, никогда не составят одного большого черно-красного Сатаны.

Пойдем далее, возьмем другое наименование Духа Зла — «Демон». Это искаженное греческое слово «даймон». Первое его значение в том языке — «божество». Второе значение целиком соответствует спиритическому термину «дух», т.е. это лишенная  физического  тела  человеческая индивидуальность, или душа умершего. В этом смысле «демоны» по-гречески необязательно бывают злыми: сплошь и рядом они оказываются и добрыми. Речь, повторяем, идет о душах умерших, или духах. Именно в этом смысле слово «даймон» и употребляется в Евангелиях, когда там говорится об одержимых «демонами» или об изгнании бесов. Мы настоятельно рекомендуем--но-мнить об этом всем тем, кто станут" теперь читать Новый Завет: только так они смогут правильно понять написанное в нем по этому поводу, и только в этом случае прочитанное ими пойдет им на пользу. Мы настаиваем на том, что Христос употребляет слово «даймон» именно в этом смысле, а не в том, который позднее ему придали христианские толкователи. Оспорить наше утверждение никому невозможно по той простой причине, что современным значением это слово в эпоху Христа не обладало. Переводчикам же следовало, чтобы была смысловая ясность, переводить все слова оригинала на язык перевода — так в этом языке не появится иноземных слов, смысл которых неясен, и не возникнет соблазна придать этим словам какое-то новое и произвольно выбранное значение. Третье значение греческого слова «даймон» — это «внутренний голос». Так, Сократ называл свой внутренний голос — обстоятельство, всегда ставившее в тупик церковных и марксистских комментаторов, — «даймоном». Это значение иногда встречается и в современной литературе.

Берем следующее имя — Дьявол. Оно происходит от греческого слова «диабо-лос», что значит «клеветник», «наговорщик», «исказитель». Так в Священных Писаниях называется дух, вводящий человека в искушение, каковое является для него испытанием на пути его духовного роста. Приведя эти три наименования, мы надеемся, что читатель начал уже улавливать своеобразную «логику» этих поповских номинаций, которая есть не что иное, как неумелая игра словами.

Возьмем, наконец, самый трагический в своей нелепости пункт нашей филологической экскурсии. Слово «Люцифер». Всякий, кто хоть немного знаком с латынью, без труда расчленит это слово на его составляющие. Так у него получится «носитель света», «светоносец». В римской мифологии Люцифер — это божество, являющееся сыном богини утренней зари Авроры. У латинян это также одно из названий Утренней Звезды (сегодня мы называем эту планету Венерой). Как можно видеть, никакого отношения ко злу и исчадиям ада Люцифер не имеет. Духовенские теоретики, таким образом, в избытке латинской эрудиции сделали из «носителя света» носителя мрака. Казалось бы, невозможно довести до большей степени издевательство над словом и над здравым смыслом доверчивой человеческой паствы.

Такова филологическая сторона этой темы. В языкознании не редкость такое переосмысление первоначального значения слова, его искажение и даже перечеркивание. За примерами далеко ходить не надо: назовем только такие слова, как «революция», «спиритизм», «республика», «фашизм», «демократия», «парламент», «социализм». Весьма бессовестно поступил бы тот, кто поставил бы знак равенства между словом «социализм», как понимал его Маркс, и социализмом в понимании, скажем, Сталина или Брежнева (если у последнего вообще было какое-то понимание). Ибо за этими совершенно одинаковыми словами стоят совершенно разные понятия и совсем иная реальность. То же самое когда-то давно произошло и в богословской терминологии со словами демон, дьявол, сатана и т.д.

Тот же произвол и подгонку старых и иноязычных слов под терминологию для доктрины о преисподней, наспех создававшейся в средневековье, мы найдем и во всех прочих именах, дарованных нечистому. Поэтому задерживать здесь на них внимание читателя мы больше не станем и перейдем теперь к философской, или, если угодно, богословской стороне этой проблемы.

Согласно философии карденизма, Сатана — не более чем аллегорический образ, созданный человеческим мышлением, чтобы олицетворить зло, не более как символ, обозначающий абстрактного носителя зла, ибо нельзя и помыслить, чтоб было злое существо, НА РАВНЫХ борющееся с самим Богом и единственным занятием коего было бы расстраивать божественные замыслы. Поскольку воображение человека впечатляется лишь образами и символами, то он и обрисовал раз-воплощенных существ в материальной форме со всеми атрибутами, кои напоминают ему об их достоинствах и недостатках. Так. например, желая олицетворить смерть, ее изображают в виде человеческого скелета с косой; образ живого, пышущего здоровьем человека или цветущей женщины были бы здесь бессмыслицей. Символизируя время, древние представляли его в образе старика с серпом и песочными часами. Аврора, богиня утренней зари, мыслилась им в виде молодой красивой женщины. В поэтическом языке такое восприятие дожило и до наших дней, но вряд ли кто сегодня станет полагать, будто заря — это некая привлекательная молодая дама, пробуждающаяся ото сна. Представлять сегодня зло в образе Сатаны ничуть не более разумно, чем увязывать все трудности сексуальной проблемы с шалостями мальчика Купидона, целящегося в людей из своего лука. То же самое и с аллегориями судьбы, справедливости и т.д. Христиане изобразили ангелов, или чистых духов, в виде лучезарной фигуры с белыми крыльями, эмблемой чистоты; Сатану же и демонов — с рогами, копытами и прочими признаками скотства и зверинности как символами низких страстей. Но профан, все понимающий буквально, узрел в этих символах реального индивида, как некогда он видел Сатурна в аллегории времени.

И Церковь, идя на поводу у профана, учила и по-прежнему продолжает учить, будто Сатана, этот вождь или царь демонов, является никак не аллегорическим олицетворением зла, но РЕАЛЬНЫМ СУЩЕСТВОМ, творящим исключительно зло, тогда как Бог делает исключительно добро.

Мы возьмем этого Сатану в том виде, в каком нам его дают, и спросим столь сведущих наставников: существует ли Сатана от веку, как и сам Бог, или же он появился уже после Него? Если он существует от веку, то значит он НЕ СОТВОРЕН Богом и, следовательно, равен Богу. Бог тогда не един, не единственен: есть Бог добра и есть Бог зла. Это логический нонсенс. Если же Сатана возник после, тогда он — творение Божие. Поскольку он творит только зло и неспособен делать добро и раскаиваться, то Бог, оказывается, создал существо, навечно ввергнутое во зло. Пусть это не является делом самого Бога, но делом одного из созданий Его, все равно получается, что первопричиною зла является Бог, поскольку существо, созданное Им, предназначено Им для совершения зла, и тогда Он не бесконечно добр и благ, и тогда он — не Бог. Точно так же обстоит дело и со всем множеством злых существ, именуемых «демонами» или «чертями».

Далее Церковь учит нас, что Сатана и демоны первоначально были ангелами, т.е. верховно совершенными существами, но затем «пали» или восстали против Бога. Но опять-таки, если они были «ангелами», то значит они были СОВЕРШЕННЫ. Как, будучи совершенны, они могли достичь крайней степени несовершенства, коль возроптали на Бога и презрели Его авторитет? И это-то, находясь в ПРИСУТСТВИИ Его? Можно было б еще как-то это понять, если б столь высокой степени совершенства они достигли лишь в итоге длинного ряда перевоплощений, пройдя через разные стадии несовершенства, и тогда сие было бы у них досадным рецидивом. Но вся эта сказка о «падении ангелов» оказывается полной бессмыслицей, из-за того что Церковь представляет их нам существами, которые изначально, т.е. сразу и вдруг, были созданы Богом совершенными.

Помимо того, в Библии имеются указания на то, что этот Сатана и Бог находятся друг с другом в прекрасных отношениях, что уже окончательно превращает всякое серьезное исследование этого вопроса в полнейшую нелепицу. Невольно приходят на ум слова Конан-Дойля, который писал: «Мой взгляд на Библию, равно как и на все иные святые книги, состоит в том, что она передставляет собой золото, лежащее в глине, и что нашему уму представлено отделять одно от другой. При этом в Ветхом Завете более глины, чем золота. В Новом же значительно более золота, нежели глины».

Вывод из этой «благочестивой» истории можно сделать только один: всемогущий Бог, желая создать совершенных существ, наделил их всеми дарами, для этого необходимыми, и тем не менее просчитался. Получается, что Церковь ставит под сомнение всемогущество Божие, ибо там, где такая позорная неудача, нет всемогущества и не может идти о нем речи. Эта чудовищная по своей глупости и нечестивости доктрина, в частности, утверждается Моисеем, когда он («Бытие», гл.VI, ст.6, 7) говорит: «И раскаялся Господь, что создал человека на земле, и во-скорбел в сердце Своем. И сказал Господь: истреблю с лица земли человеков, которых Я сотворил, от человека до скотов, и гадов и птиц небесных истреблю; ибо Я раскаялся, что создал их». Бог, который раскаивается в сделанном Им, еще более далек, от совершенства и непогрешимости, нежели человек, впадающий в заблуждение потому только, что это свойственно его природе. Стало быть, бог Библии не есть Бог истинный. Не видно также, что общего между животными и порочностью человека, из-за каковой животные также заслужили истребления. И, однако, Церковь провозглашает слова эти как святые истины.

Говорить о Духе Зла вновь и вновь нам, право, не представляется заслуживающим такой чести. Но люди обожают политику страуса из сказки, спрятавшего голову в песке и вообразившего, что уж теперь-то он в полной безопасности. По собственному невежеству и мысленной нечистоплотности и лени люди населяют окружающее пространство гнусными мыслеобразами, и вместо того, чтобы изживать в себе самих и в окружающих все недостойное и мерзкое, они предпочитают делать проекцию со всего этого вовне человечества, создавая в собственном воображении своего главнейшего и объективного врага, и имеют еще нечестие приписывать действительное создание этой иллюзорно-аллегорически-балаганной фигуры самому Творцу! Сколько низости, малодушия и дури в подобной позе. Воистину надо быть Вечным и Всеблагим, чтобы сносить от нас, глупых людишек, еще и такое!

В основе всей нынешней псевдохристианской цивилизации лежит принцип именно этой проекции: мол, не мы виноваты в том, что мы такие убогие и что так вот живем, но стоящий над нами враг всего рода нашего, могучий и непобедимый. Ив результате люди в ослеплении своем не видят, что у них нет в мире этом и ином какого другого врага, кроме самих себя, и что если б они сами себя физически и морально не истребляли, то ни у кого бы не было бы причин желать их истребления. Вечная Истина выражена во французской пословице: «Aide-toi, et Ciel t'aidera!»

Темные «силы» действительно существуют, но природа их совершенно иная, не та, какой ее полагают церковники и доморощенные оккультисты. Мы не находим возможным разбирать этот вопрос на данных страницах подробно (укажем только, что ключом к этой проблеме является учение о Духовной Иерархии, приведенное, в частности, в «Книге Духов» Аллана Кардека, к которой и отсылаем читателя). Мы ограничимся здесь в основном утверждением, что философия карденизма дает исчерпывающее объяснение всем проблемам, имеющим отношение к этой области, и дадим читателю лишь самое общее понятие о том, что такое Духовная Иерархия.

Нашим читателям, надеемся, теперь известно (ведь слишком много уже об этом написано и сказано), что со смертью тела жизнь человека не прекращается, но что он переходит из этого мира в «иной» и продолжает какое-то время жить там. Однако мало кто задумывается над тем естественным фактом, что сам по себе переход этот не делает человека лучшим, чем он был ранее. Он живет там с тем моральным и интеллектуальным багажом, который собрал себе здесь. Ни для кого не секрет, что земное человечество по составу своему далеко не однородно и что общий нравственный и умственный потенциал его при таком числе индивидуальностей весьма невелик. Мы не хотим никого обижать, но из этого печального факта следует тот вывод, что подавляющую массу в нем составляют люди глупые, злые, жестокие, ленивые и т.д. Люди достойные, положительные, способные к творчеству являются здесь всего лишь приятным исключением: это меньшинство плохо вписывается в проблемы этого мира. Таким образом, естественно, что, попав туда, люди достойные и там продолжают совершенствоваться и творить Добро (в самом широком смысле слова), тогда как люди ничтожные, очутившись там, прозябают в мерзости и чинят Зло (также в смысле самом широком). Вот вам Силы Света, равно как и силы тьмы. Учтите при этом, что и те, и другие обладают властью влиять на людей, живущих в материальном мире на Земле. Опять-таки естественно, что у темных оказывается на нашей планете более широкое поле деятельности, чем у светлых, ибо земной материал им всего более благоприятствует. Светлые же оказываются вынуждены общаться только с ограниченным кругом лиц, достигших нравственной зрелости, в ожидании того, что и прочие когда-нибудь приблизятся к этому уровню. Вот вам и совершенно иная интерпретация того, что такое силы Добра и что такое силы Зла, и того, каков источник их. Таким образом, «сатанинские силы» не есть какие-то особые существа Творения, эдакие уродливые и могущественные «падшие ангелы», но души землян и обитателей других, иерархически еще более низких миров, не ведующие пока что истинных радостей и удовольствий и по невежеству своему и грубости противящиеся Делу Божескому. Помимо того, там, как и здесь, имеется огромное число душ, коие не хороши и не плохи, ибо совершенные ими добро и зло уравновешивают друг друга.

В духовной Иерархии духи могут быть по большому счету поделены на 3 ранга: низшие духи, духи высшие и духи чистые. Первые наделены всеми отрицательными свойствами и страстями, присущими и большей части земного человечества, но есть в них и задатки хороших свойств, призванных развиться со временем. Во вторых присутствуют все достоинства, свойственные лучшим из людей. Третий суть те, которые достигли совершенства и потому не имеют более надобности воплощаться в мирах материального Космоса. Такова самая общая картина, за подробностями же и разъяснениями мы опять-таки отсылаем читателя к «Книге Духов».

Христианским мыслителям свойственно полагать, будто величайшее достижение Тьмы, величайшее завоевание Сатаны состоит в том, что он заставил людей думать, будто его нет. Утверждаем прямо обратное: величайшее достижение темной «силы», ее величайшее завоевание заключается именно в том, что она убедила людей, будто она есть сила, «темная сила», тогда как в действительности она всего-навсего «темная немощь» — так правильнее всего будет ее называть, и надобно ПОНЯТЬ, разумом и сердцем понять, что его сверхъимператорского величества Сатаны (Thheir Satanic Majesties) не существует и в принципе не может существовать, ибо утверждать обратное значит быть не в ладах с логикой.

Если проникнуть в самую суть вещей, то можно понять, что борьба с «темной силой» есть в конечном счете борьба с человеческой глупостью, ограниченностью, непониманием собственных интересов. Люди действительно, без всякой агитации и пропаганды перестанут быть злыми, когда поймут, что вся их злоба происходит лишь от их собственной глупости, их собственного непонимания и незнание своих настоящих интересов и означает их действительное ущемление. Но такое понимание к земному человечеству придет лишь после утверждения в его культурной жизни идей карденизма или, как называет его сам Кардек, «спиритизма:» Ф.Мейерс, один из крупнейших авторитетов спиритуализма, говоря о природе темных сил и об одержании и омрачении, этом одном из самых зловещих явлений человеческой психики, в частности, писал: «Дьявол не есть существо, признаваемое наукой. Явление одержания ставит нас лицом к лицу всего лишь с духами, которые были когда-то людьми подобными нам и которые все еще движимы теми же мотивами, какие вдохновляют и нас».

Пришло время обратиться и к нашему заголовку. Как ни антипатичны и ни противоположны друг другу на первый взгляд приверженцы культа Сатаны и ортодоксально-догматичные служители Церкви, но у них есть нечто общее. И это общее — сфера приложения их усилий, каковой является бремя собственного невежества и глупости. Вся разница между ними, при таком понимании, лишь в том, что одни, проявляя дурной вкус, своей глупости поклоняются, тогда как другие, не ведая, с какой стороны к ней подступиться, беспомощно и бесплодно с нею сражаются. Некоторая резкость тона, мы думаем, извинительна, когда указывают на позорную ошибку, в особенности, если эта ошибка в течение веков пагубно влияет на ход мысли и сковывает жизнь человеческого духа.

Много зла в мире, но, глядя на картину этого зла, сторонника и ратника Света радует прежде всего то обстоятельство, что и в рядах самого зла нет даже никакого подобия единства: силы Зла непрестанно воюют не только с силами Добра, но и бьются между собою. Нет единения во Зле, и, борясь с самим собой, оно высекает во тьме своей искры Добра, которые, раз вспыхнув, становятся для него уже необоримы.

Темные на полном серьезе воображают, будто они делают погоду; на самом же деле погоду делаем Мы, они же делают непогоду. Тьма много вредит Свету, но в конце концов Свет рассеивает Тьму. Только темные поддерживают выдумку о Сатане и мраке на лоне Беспредельного Света! Чтобы можно было легко уразуметь действительное соотношение сил, соотношение Света и Тьмы, построим следующую аналогию. Все воинство Света на этой планете может быть уподоблено светильнику, более или менее сильному, запертому в комнате, окна которой плотно завешаны темными шторами, в комнате, стало быть, наполненной совершенным мраком, тогда как снаружи весь мир залит ярким светом солнечным. Именно таково положение дел в масштабе целой Вселенной. Да, трудно, конечно, приходится этому светильнику, он действует в изоляции. Но ведь с ним весь мир и самое солнце, так что положение тьмы в этой комнате и дело ее оказываются крайне незавидными: мало того, что свет светильника рассеивает ее, но если продолжить аналогию, самая участь темных штор, этого средоточия мрака, вполне предрешена: ведь, в уподоблении нашем, солнце этого мира никогда не заходит, но светит всегда, и в конце концов под действием лучей его мрачный цвет штор обречен выцвесть — и тогда свет, отбрасываемый светильником, сольется воедино с наружным мировым светом. В отношении сил Света это уподобление несколько коряво и мрачновато, тогда как в действительности все намного проще, ярче и радужней!

Не устанем повторять: сила Света в том, что он рассеивает Тьму. Мы — светильник, запертый в темной комнате, вне которой все залито светом Солнца. Не бойтесь Света, сколь бы ярок он ни был: он — ваше первородное право, ваша стихия, с коей вы в конце концов сольетесь. Не бойтесь и Тьмы самой темной, ибо вы — явление Света, а Свет рассеивает Тьму.

 

<<< Содержание номера             Следующая статья >>>