Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

 


Журнал «Твоё здоровье»


Издательство Знание 3/1994

 

Регрессия памяти и множественность существований

 

 

БИБЛИОТЕРАПИЯ: МИСТИЧЕСКИЙ ОПЫТ

Павел Гелева

 

У людей, живущих в нашем суетливом веке, как-то сама собой выработалась убежденность, что жизнь у человека одна и что со смертью все для него прекращается. Но философско-мистические учения Востока и Запада всегда утверждали совершенно иное: жизнь у человека не одна, у него бесчисленное множество их. И стало быть, человек совсем не то, чем он себя считает: он не тело, но дух, а тело — лишь вещь, до известной степени ему принадлежащая, которой он пользуется, пока она естественным образом не износится или внезапно непоправимо не сломается, после чего дух (человек) берет себе новую оболочку и пользуется ею до завершения ее естественного срока службы.

Тело, по мнению оккультистов, всего лишь машина, которую человек обязан поддерживать в исправном состоянии: не он создал ее, не ему в конечном счете принадлежит она, и он должен держать ответ за нее перед ее Создателем. При этом машина эта в силу индивидуальных особенностей ее конструкции может быть человеку (духу) либо наказанием, либо наградой. Можно смотреть на физическое тело и как на одежду, в которую дух облачается на время своей жизни в материальном мире.

Вариации этого учения повсеместно встречаем у всех народов, в самые разные эпохи населявших нашу прекрасную планету. Лишь засилье материалистической идеологии на целые эпохи заставило забыть его.

Так, например, галлы (предки французов) были совершенно убеждены в том, что жизнь каждого человека есть лишь звено бесконечной цепочки его предыдущих и последующих жизней. В поэтических гимнах барды пели о том, что, существуя извечно, человек не был рожден матерью от отца, но что он был сотворен стихиями природы по воле Божества. Он

был червем в земле, рыбой в море, змеей в песке, птицей в небе, львом в саванне и т.д., пока наконец божественный дух Гвион не выделил его за заслуги среди прочих и не сделал человеком.

И после этого он перебывал бессчетное число раз человеком в разных мирах и на разных планетах и освоил там разные науки и ремесла, пока не стал наконец тем, кто он есть сейчас. Галлы считали, что человек не есть тело, но что он есть дух, а тело его — это всего лишь одежда, в которую тот облачается для земной жизни, и что смерть тела — это просто очередное освобождение духа от стягивающих его одежд. Поэтому, когда было надо, галлы бесстрашно кидались в сечу, бились, не щадя жизни, и, к удивлению и негодованию врагов, оставляли тела своих павших воинов на произвол судьбы.

Последнее, однако, совершенно логично, если учесть, что для галлов трупы эти были отнюдь не останками любимых и близких, но своего рода порванным тряпьем, от которого носивший его дух почел за благо избавиться. Любопытен тот факт, что у галлов уверенность в грядущей жизни была настолько велика, что они давали деньги друг другу взаймы с правом отдачи в мире ином.

Примечательно высказывание Генри Р.Хаггарда по этому поводу.

«Учение о перевоплощении, признанное четвертью обитателей Земного шара, не так-то легко отбросить в сторону, особенно если учесть то, что оно дает человеку надежду. Оно в самом деле вполне достойно того, чтоб его рассмотрели внимательнее. Если мудрецы, проповедовавшие его, начиная от Платона (а в действительности — в бесчисленные века прежде него, ибо он несомненно позаимствовал его в учениях Востока), если только мудрецы эти правы, то мы, бедные человеки, по крайней мере не появляемся на свет и не исчезаем, словно мошкара летним вечером, но переходим при этой кажущейся смерти к вечно обновленной жизни.

Это как бы веревочная лестница Иакова, устремленная в небо, по которой мы мучительно взбираемся вверх. Правда, каждая перекладина ее, едва только нога наша от нее отрывается, исчезает без следа. Внизу под нами — мрак и вся бездна Времени, а вверху — также темнота, и мы не ведаем, что еще. И все же руки наши держатся за веревки, а ноги твердо стоят на перекладине, и мы знаем, что не падаем, но поднимаемся, равно как и то, что по природе вещей всякая лестница должна быть к чему-то прикреплена и должна вести куда-то.

Что же такое «регрессия памяти»? На языке науки начала нашего века так назывались исследования, имевшие целью выяснить, действительно ли человек живет в этом мире множество жизней. «Множественность существований» нашла себе блестящее подтверждение в соответствующих опытах, проделанных серьезными и авторитетными учеными. На этих страницах мы хотим познакомить наших читателей с результатами некоторых из этих опытов, имевших место в конце прошлого века и начале нынешнего.

Само по себе обстоятельство, что мы берем подобные, с позволения сказать, «архивные» данные, не означает, будто в этом направлении ничего не было сделано позднее или ранее. Читателю следует учесть, что аналогичные исследования современных изыскателей (Йен Стивенсон, Патрик Друс и др.), равно как и современные исследования представителей реаниматологической школы (Рэймонд Моу-ди, Элизабет Кьюблер-Росс, Майкл Сабом, Джордж Ритчи и др.), или куда более ранние изыскания философов спиритической школы (Аллан Кардек, Леон Дени, Артур Конан Дойл и др.) все льют воду на одну и ту же мельницу, а именно: исходя из совершенно разных точек отсчета и используя принципиально разные методы, они указывают нам все на ту же истину — человек не есть тело, он есть душа (или дух), пользующаяся телом как орудием для своего проявления в мире физическом.

Факты, как известно, вещь упрямая, но следует понять и затем помнить, что факты, подобные тем, что мы приводим здесь, не единичны, их число — бесконечность.

Лишь невежество и нелюбознательность мешают нашим современникам познакомиться с ними и по достоинству оценить всю их значимость. И совершенно прав Конан Дойл, сказавший, что наука достигла теперь такого уровня, когда дальнейшие доказательства становятся излишними и когда вся тяжесть сомнений и опровержений целиком ложится на тех, кто отрицает существование этих явлений. «Но как раз те люди, которые требуют доказательств, как правило, никогда не дают себе труда ознакомиться с теми многочисленными доказательствами, которые уже есть. Похоже, каждый считает, будто весь предмет должен быть пересмотрен заново потому только, что лично ему требуются какие-то сведения», — замечает А.Конан Дойл.

 

* * *

«Закон перевоплощений доказан не только разумом; он также подтвержден и фактами. Опыты полковника Дероша по регрессии памяти, более давние опыты испанских исследователей Фернандеса Колавиды и Эстева Мараты, отмеченные на Конгрессе спиритуалистов в 1900 году, устанавливают, что у людей, погруженных в гипнотический сон, могут быть возбуждены глубокие слои памяти, пассивные и немые в состоянии бдения. В таких случаях субъект вспоминает малейшие подробности своего детства, также как впечатления и ощущения своих предыдущих жизней. Эти исследования мало-помалу выстраиваются в цепь доказательств, утверждающих, реальность предыдущих существований человека, и человеческая личность начинает просматриваться в совершенно новых ракурсах». (Leon Denis, «Apres la Mori».)

Возможность пробудить в сознании субъекта, погруженного в гипнотический сон, забытые воспоминания его детства самым логичным образом подводит нас к возможности восстановить его воспоминания, предшествующие данному его рождению. Этот род фактов был впервые отмечен на Спиритическом конгрессе 1900 года в Париже испанскими экспериментаторами. Вот отрывок доклада, зачитанного на заседании от 25 сентября указанного года.

«Когда посредством гипнотических пассов медиум был погружен в глубокий сон, Фернандес Колавида, председатель барселонской группы психических исследований, приказал ей сказать, что она делала накануне, за день до этого, неделю назад, месяц, год и далее, доведя ее до поры детства, о котором он и попросил ее рассказать во всех подробностях.

Направляемый все той же волей медиум рассказал о своей жизни в пространстве, предшествовавшей ее нынешнему рождению, о смерти, положившей конец предыдущему воплощению, и так, поощряемый тем же образом, медиум вернулся по своим жизням назад вплоть до четвертого воплощения, в котором она была настоящим дикарем. При каждой смене существования менялось и общее выражение лица медиума. Чтобы вернуть ее назад в нынешнюю жизнь, экспериментатор провел ее в обратном направлении по уже пройденному маршруту, и затем ее разбудили.

Некоторое время спустя, без предупреждения, в целях контроля экспериментатор попросил другое лицо усыпить того же субъекта, внушив ей, что предыдущие ее рассказы были чистейшим вымыслом. Несмотря на это внушение, медиум воспроизвел всю последовательность четырех существований, как то было сделано им и в прошлый раз. Порядок пробуждения воспоминаний, их взаимосвязь были идентичны результатам, полученным в ходе первого опыта.

На том же заседании Конгресса, Эсте-ва Марата, председатель Каталонского спиритического союза, заявил, что им в ходе своих опытов были получены совершенно аналогичные результаты. Он применял те же приемы, погрузив в состояние гипнотического сна собственную супругу. По поводу сообщения, полученного от одного духа и имеющего отношение к одной из прошлых жизней субъекта, он смог пробудить в неясном сознании последнего следы его прошлых существований.»    («Compte   rendu   du Congres spirite et spiritualiste de 1900», pp.349—350).

 

*

Предоставим теперь слово полковнику А.Дероша, наиболее авторитетному исследователю в области регрессии памяти.

«С давних пор было известно, что при определенных обстоятельствах, в частности в приближении смерти, перед умственным взором человека с огромной скоростью проносятся давно забытые воспоминания. Это похоже на то, как если бы ему показывали панорамный обзор всей его жизни.

Я экспериментально установил аналогичный феномен на загипнотизированных субъектах; разница в том только, что, вместо того чтобы вызывать просто воспоминания, я заставляю этих субъектов войти в те же душевные состояния, которые переживались ими в том возрасте, в какой я их помещаю, что сопровождается полным забвением всего, что следует после этого возраста. Эти трансформации осуществляются при посредстве продольных пассов, обычным последствием которых является углубление гипнотического сна. Изменения личности, если можно так назвать различные этапы существования одного и того же духовного индивида, непременно следуют одно за другим в соответствии со сменами времен. При этом, двигаясь в сторону прошлого, следует использовать продольные, или «усыпляющие», пассы, а для того, чтобы в том же порядке вернуться в настоящее, следует прибегать к пассам поперечным, или «пробуждающим». Пока субъект не вернулся в свое нормальное состояние, он отличается кожной нечувствительностью. Можно ускорить трансформации, помогая себе суггестией, но всегда нужно проходить те же самые фазы и не двигаться слишком быстро, не то это вызовет жалобы со стороны субъекта, который говорит в таких случаях, что его «мучают» и что он не поспевает за вами.

Во время первых попыток я останавливался в тот момент, когда субъект, доведенный до младенчества, уже не мог мне отвечать; я думал тогда, что дальше двигаться уже нельзя. Однако однажды я попытался еще немного углубить сон, продолжая пассы, и велико было мое изумление, когда, спросив спящую, я оказался в присутствии совсем другой личности, которая сказала мне, что она является душой умершего человека, которого звали так-то и который жил в такой-то стране.

С той поры словно был указан новый путь; продолжая делать те же пассы, я оживил умершего и в обратном порядке проследовал по всей жизни воскрешенного к самим ее истокам. Здесь опять-таки речь не шла о просто воспоминаниях, которые я пробуждал, это была последовательная смена состояний души, которые я вновь вызывал к жизни.

По мере повторения опытов это путешествие в прошлое осуществлялось все более быстро, всякий раз проходя все через те же фазы таким образом, что я мог тем самым возвращаться на несколько существований назад без особого утомления для пациента и для меня самого. Все субъекты, каковы бы ни были их личные мнения в состоянии бдения, демонстрировали череду сменяющихся индивидуальностей, все менее развитых в моральном плане по мере того, как мы продвигались в глубь времен.

В каждом существовании человек в соответствии с кармическим законом искупал заблуждения предыдущей жизни; при этом время, разделяющее оба воплощения, проходило в среде более или менее наполненной светом, в зависимости от состояния нравственной продвинутости индивида.

Пробуждающие (поперечные) пассы постепенно возвращали субъекта в его нынешнее состояние, проводя его в точности через те же этапы в обратном порядке.

Когда мне и другим экспериментаторам, работающим в других городах с другими субъектами, удалось установить, что мы не имеем в данном случае дела с просто грезами, которые могли бы быть вызваны какими-то случайными причинами, но с устойчивым рядом явлений, имеющих регулярный характер и наделенных всеми видимыми признаками зрения, обращенного в прошлое, то я приложил все свои усилия к тому, чтобы выяснить, насколько это зрение, это видение прошлого соответствовало реальности».

В результате проведенных разысканий полковник Дероша приходит к выводу, который он дает в следующих выражениях:

«Вполне определенно то, что посредством гипнотических манипуляций можно постепенно провести большую часть сенситивных особ в эпохи, предшествующие их нынешней жизни, воспроизводя при этом все интеллектуальные и физиологические особенности, характеризовавшие их в указанные периоды жизни, и так вплоть до момента их рождения. Пробуждаются при этом не воспоминания; последовательно вызываются именно те состояния души, в которых данная личность в то время находилась; эти вызывания совершаются всегда в той же самой последовательности и с чередованием соответствующих фаз летаргии и сомнамбулических состояний.

Вполне определенно то, что, продолжая эти гипнотические манипуляции за пределы рождения (при этом даже нет никакой надобности прибегать к суггестии) , субъекта проводят через аналогичные состояния его предыдущих воплощений». (A.deRochas, «Les Vies successives»).

Нелишне указать на то, что ученые-материалисты (Пьер Жанэ, д-р Питр, д-р Бюро и другие), настроенные, естественно, враждебно в отношении принципа множественности существований человека, изучая указанные факты, тем не менее пришли к их подтверждению, и это только еще раз доказывает, что в опытах исследователей школы полковника Дероша нет места каким-то иллюзиям или сублиминальным фантазиям, но что за ними стоит реальность, определенный закон соответствия, вполне заслуживающий еще более внимательного и углубленного изучения. И поэтому нам показалось необходимым настоять на существенности этих фактов: того требует истина и интересы рода человеческого.

«Совсем недавно я нашел в Гренобле и Вуароне трех субъектов, обладающих сходными способностями, в действительности которых я также мог удостовериться. Когда я провел их в самое раннее детство, мне пришла в голову идея продолжить делать усыпляющие пассы, затем я сделал пассы пробуждающие, вернув их в нынешний возраст. При этом я был весьма удивлен, услышав, как они последовательно описывают главные события своих прошлых жизней и свое промежуточное состояние между ними. Их указания, оставшиеся все время неизменными, были столь точны, что я мог заняться соответствующими розысками. Так я установил, что названия мест и фамилии семей, фигурировавшие в их рассказах, действительно существовали, хотя сами субъекты в состоянии бдения не имели об этом ни малейшего воспоминания; правда, в актах гражданского состояния указанных эпох я не смог отыскать никаких следов существования тех безвестных личностей, коими они были прежде.» (Memoire lu a 1'Academie delphinale, le 19 novembre 1904, par A.de Rochas).

 

* * *

Подробности вышеуказанных опытов мы заимствуем все из той же фундаментальной работы нашего авторитетного исследователя — «Жизни, вытекающие одна из другой».

«Эти субъекты не были знакомы друг с другом. Одна из них по имени Жозефина, ей 18 лет, живет в Вуароне. Незамужем. Другая — Евгения, 35 лет, живет в Гренобле, вдова с двумя детьми; характера апатичного, весьма откровенна, не отличается особым любопытством. Обе наделены отменным здоровьем и характеризуются в жизни поведением самым примерным. Хорошо зная их семьи, я мог проверить точность их ретроспективных откровений на таком множестве примеров и подробностей, которое не представляло бы ни малейшего интереса для читателя. Приведу только некоторые из них, касающиеся Евгении, чтобы стало ясно, о чем идет речь. Это фрагменты протоколов наших совместных сеансов с д-ром Бордье, директором Медицинской школы Гренобля:

«Усыпив ее, я возвращаю ее на несколько лет назад. Я вижу, что у нее на глазах появляются слезы. Она говорит мне, что ей двадцать лет и что она только что лишилась ребенка... Продолжение пассов. Субъект резко подскакивает в кресле с криком ужаса. Она увидела, как возле нее появились призраки недавно умерших бабушки и тетки. (Появление это, имевшее место в возрасте, э который я ее привел, произвело на нее в свое время глубокое впечатление.)

Вот ей теперь 11 лет. Она идет первый раз на причастие; самые большие ее грехи состоят в том, что она иногда не слушается бабушку и в особенности то, что она без спроса взяла одно су в кармане папы; ей было очень стыдно, и она просила у него прощения.

9 лет. Смерть матери восемь дней назад. Она страшно расстроена. Отец только что отослал ее из Винэ, где он работает красильщиком, жить в Гренобль к дедушке, чтобы она научилась там шитью.

6 лет. Она в школе города Винэ и уже умеет хорошо писать.

4 года. В свободное от школы время Евгения присматривает за маленькой сестренкой. Она начинает ставить палочки и писать некоторые буквы.

Поперечные пассы, ведущие к пробуждению, вынуждают ее проходить в обратном порядке через те же этапы и душевные состояния».

«Жозефина из Вуарона выказала те же особенности касательно почерка в различном возрасте. (Следует пять образцов, показывающих прогресс в ее образовании от 4 до 18 лет.)

До настоящего времени мы шли, так сказать, по твердой почве. Мы наблюдали трудно объяснимый физиологический феномен, но который опыты и бесчисленные проверки позволяют рассматривать как твердо установленный факт. Сейчас, однако, перед нами откроются новые горизонты.

Мы оставили Евгению в возрасте грудного младенца. Углубляя далее ее сон, я установил изменение личности. Она больше не была человеком, но парила в каком-то полумраке, не имея ни мыслей, ни желаний, ни связи с кем бы то ни было. Затем последовали еще более далекие воспоминания.

Прежде она была маленькой девочкой, умершей очень рано от лихорадки, вызванной прорезыванием зубов. Она видит своих родителей в слезах, склонившихся над ее телом, из которого она смогла высвободиться довольно быстро.

Далее с помощью поперечных пассов я следую в сторону пробуждения. На этом пути она в обратном порядке проходит все отмеченные выше фазы и сообщает мне новые подробности, вызванные моими расспросами. Где-то, непосредственно перед своим последним воплощением, она почувствовала, что должна будет начать жить заново в какой-то определенной семье; она приблизилась к той, которая должна была стать ее матерью и недавно зачала. Мало-помалу, «дуновениям ми» она вошла в детское тельце.

До семи лет она частично жила за пределами этого физического тела, которое в первые месяцы жизни она видела так, словно бы наблюдала за ним со стороны. Она тогда не очень хорошо различала материальные объекты, ее окружавшие, но зато видела духов, паривших вокруг нее. Одни, очень яркие, защищали ее от других, темных и злых, пытавшихся повлиять на ее физическое тело. Когда же последним это удавалось, то они вызывали те приступы ярости, которые мамы называют «капризами».

После этого следуют обстоятельные и весьма интересные подробности, касающиеся иных жизней духа, который в своем последнем воплощении назывался «Жозефиной». Эту часть своего изложения г-н Дероша завершает следующим образом: «Довольно трудно, впрочем, понять, как сугубо механические действия, подобные этим пассам, позволяют с абсолютной точностью дойти до определенного момента в жизни человека, каковым является его рождение, и после этого совсем уж невозможно представить, что эти же действия вдруг резко изменяют характер своего результата, чтобы стать лишь источником галлюцинаций» (A.de Rochas, «Les Vies successives».)

Мы ничего не добавим к этим комментариям из опасения ослабить тем их силу. Мы предпочитаем перейти прямо к другой серии опытов г-на Дероша, проделанных в Экс-ан-Провансе и изложенных сеанс за сеансом в июльском номере «Анналов психических наук» за 1905 год. (См. также его книгу «Les Vies successives», стр.123—162.)

Субъектом является девушка 18 лет, у нее прекрасное здоровье, она никогда слыхом не слыхала ни о гипнотизме, ни о спиритизме. Мадемуазель Мари Мэйо — дочь французского инженера, умершего на Востоке. Она выросла в Бейруте, где была вверена заботам туземной прислуги; там она научилась читать и писать по-арабски. Затем ее перевезли во Францию, и она живет в Эксе со своей теткой.

На сеансах в качестве свидетелей присутствовали д-р Бертран, бывший мэр Экса, врач семьи, и г-н Лакост, инженер, которому мы обязаны написанием большей части протоколов. Этих сеансов было очень много. Перечисление фактов занимает в «Анналах» 50 страниц. Первые опыты предпринятые в декабре 1904 года, касались обновления воспоминаний нынешней жизни. Субъект, погружент ный полковником в гипнотический сон, постепенно движется в глубь своего прошлого и вновь видит сцены из детства. В разном возрасте она дает образцы своего почерка, каковые легко контролируются. В 8 лет она пишет по-арабски, выводя замысловатую вязь, давно уже ею забытую.

Затем начинается реновация предыдущих жизней. Попеременно, идя вспять по цепи своих существований либо же возвращаясь назад в современную эпоху, субъект, под влиянием гипнотических приемов, о которых мы уже говорили, проходит туда и обратно через те же этапы, в той же последовательности, в прямом порядке или в обратном с медленностью, которая, по словам полковника, «сильно затрудняет проведение исследований за пределы какого-то определенного числа жизней и личностей».

Симуляция невозможна. Мари пересекает различные состояния гипноза, и в каждом из них она проявляет характерные для него симптомы. Множество раз доктор Бертран удостоверяет каталепсию, контрактуру, полную потерю чувствительности. Мари проводит рукой по пламени свечи, не ощущая его. «Она совершенно не слышит запаха нашатыря. Глаза не реагируют на свет, зрачок никак не отвечает на внезапное приближение к глазу или отдаление от него лампы или свечи». Но зато ярко выражена чувствительность на расстоянии, что, по всей видимости, доказывает наступление феномена экстериоризации. Процитируем сами протоколы:

«Я возвращаю Мари в ее прошлое; так она достигает момента своего рождения. Когда я двигаю ее дальше, она вспоминает, что она уже жила прежде; что ее звали Линой; что она тогда утонула, что затем она поднялась по воздуху, что там она видела светозарных существ, но что ей не было дозволено говорить с ними. Перед жизнью Лины она находится еще в состоянии скитальчества, ей очень тяжело, потому что прежде она была «нехорошим» человеком.

В том воплощении она звалась Шарлем Мовиллем. Он был конторским служащим и жил в Париже. В ту пору на улицах постоянно дрались. И он убил многих, и ему это нравилось; он был злым человеком. В те времена на площади отрубали головы.

В 50 лет он оставляет службу в конторе, он болен (Мари кашляет) и вскоре умирает. Он присутствует на собственных похоронах и слышит, как о нем говорят, что он был «гулякой и распутником». Сколько-то времени он остается прикован к своему мертвому телу. Он страдает; он несчастен. Наконец он переходит в тело Лины».

Другие сеансы восстанавливают жизнь Лины, бретонки: «Я замедлил пассы,  когда  приблизился  ко времени  ее смерти; дыхание сделалось прерывистым; тело качается, как уносимое волнами, и появляются признаки удушья.»

Сеанс от 29 декабря 1904 г. Г-н Деро-ша приказывает: «Снова стань Линой, в ту минуту, когда она утонула» Тотчас же Мари делает резкое движение в кресле; она поворачивается на правый бок, закрывает лицо руками и остается в таком положении несколько секунд. Можно подумать, что первая фаза действия совершилась добровольно, ибо если Лина умерла в воде, то это утопление было добровольным, было актом самоубийства, что придает всей сцене совершенно особый вид, весьма отличный от утопления невольного.

Затем Мари резко поворачивается на левый бок. Дыхательные движения ускоряются и затрудняются; грудь приподнимается с трудом и нерегулярно; на лице выражение отчаяния, в глазах испуг. Она делает глотательные движения, как если бы глотала воду, но это происходит помимо ее воли, потому что видно, что она противится этому. В этот момент субъект испускает несколько нечленораздельных криков, она извивается и барахтается, лицо выражает неподдельное страдание, и г-н Дероша приказывает ей постареть на несколько часов. Затем он спрашивает ее:

—        Ты долго отбивалась?

— Да.

—        Это была мучительная смерть?

-Да.

—        Где ты сейчас?

—        В серости.

30 декабря 1904 г. Жизнь Шарля Мовилля. Мари воспроизводит одну из фаз болезни, унесшей его в могилу. Она словно демонстрирует все признаки болезни легких: стеснение в груди, приступы мучительного кашля. Она умирает и присутствует на собственных похоронах:

—        Много ли пришло народу?

—        Нет.

—        Что говорят о тебе? Мало хорошего? Припоминают, что ты был злым человеком?

Ответ, после долгих колебаний и совсем тихо:

-Да.

Затем она погружается в «черноту»; полковник быстро проводит ее через это состояние; она перевоплощается в Бре-"т&ни. Мари видит себя ребенком, затем девушкой, ей 16 лет и она ещё ничего не знает о своем будущем муже; в 18 лет она встречает его, выходит вскоре замуж и становится матерью. Здесь мы присутствуем при поражающей своим реализмом сцене родов. Субъект переворачивается в кресле, ее члены напрягаются, лицо искажается от боли, ее страдания делаются столь велики, что полковник приказывает ей быстро переместиться вперед.

Ей 22 года. Ее муж погиб в море, и умер ребенок. В отчаянии она решает утопиться. Этот эпизод, который она уже воспроизводила на другом сеансе, так мучителен, что полковник приказывает ей быстро пройти мимо, что она и делает, не избежав, однако, при этом сильного потрясения. В «серости», в которой она видит себя, она не страдает, как то было с ней, когда она была в «черноте» после смерти Ш.Мовилля. Она воплощается в нынешней своей семье и достигает своего настоящего возраста. Изменение произошло посредством поперечных гипнотических пассов»

31 декабря 1904 г. «На этом сеансе я намереваюсь получить некоторые новые подробности о личности Шарля Мовилля и постараться перевести Мари в предыдущую жизнь. Поэтому посредством продольных пассов я быстро углубляю гипнотический сон вплоть до детства Мовилля. В тот момент, когда я спрашиваю, ему 5 лет. Отец его — старший мастер на одной из мануфактур, мать одета в черное и носит чепчик. Я продолжаю углублять сон.

До рождения Мовилль находился в «черноте», он страдает. Прежде он был дамой, муж которой был дворянином при дворе Людовика Х1У; ее звали Мадлен де Сен-Марк.

Расспросы о жизни этой дамы. Она была знакома с мадемуазель де Лавальер, которой симпатизировала. Она почти не знает мадам де Монтёспан. Мадам де Мэнтенон ей не нравится.

—        Говорят, что король тайно на ней женился?

—        Фи! Она просто его любовница.

—        А король, каким Вы его находите?

—        Гордец.

—        Вы знаете г-на Скаррона?

—        Бог мой! Он так безобразен.

—        А Вы видели игру г-на Мольера?

—        Да, но он мне не очень нравится.

—        Знаете ли Вы г-на Корнеля?

—        Это дикарь.

—        А г-на Расина?

—        В особенности я знаю его произведения. Я их очень люблю.

Я предлагаю ей постареть, чтобы увидеть, что произойдет с ней позднее. Она наотрез отказывается. Мои властные приказания ни к чему не приводят; мне удается победить ее сопротивление лишь посредством крайне энергичных поперечных пассов, от которых она стремится уклониться всеми способами.

В тот момент, когда я останавливаюсь, ей 40 лет; она покинула двор; она кашляет и чувствует боль в груди. Я заставляю ее высказаться о собственном характере; она признается, что эгоистична и завистлива, в особенности по отношению к красивым женщинам.

В 45 лет она умирает от чахотки. Я присутствую при короткой агонии, и она попадает в черноту» («Annales des Sciences psychiques», juillet, 1905; F.de Rochas, «Les Vies successives»).

Остановимся на минуту, чтобы по достоинству оценить как саму суть, так и все количество этих фактов, определить гарантии достоверности и извлечь из этого должный урок.

 

 «Прежде всего нас поражает такая вещь. Именно: наличие в каждой новооткрываемой жизни постоянного повторения по ходу многочисленных сеансов все тех же самых событий, следующих все в том же порядке, в прямом смысле или в обратном. И все это происходит совершенно стихийно, без колебаний, ошибок и какой-либо путаницы.

Затем это единодушное утверждение экспериментаторов — в Испании, в Женеве, Гренобле, Эксе и т.д. — утверждение, в котором я и сам мог всякий раз убедиться, наблюдая феномены этого" рода: в каждом новом существовании, развертывающемся по ходу эксперимента, осанка, жестикуляция, речь субъекта меняются; выражение взгляда также изменяется, становясь более жестким по мере продвижения в глубь времен. Присутствуешь при извлечении из небытия целого клубка мнений, предрассудков, верований, свойственных эпохе и среде, в которых данное существование, все выражение лица ее меняется; голос становится более громким и резким, в движениях также появляется резкость. Различия не менее ярко выражены, когда субъект попадает в детство.

Физические и умственные состояния всегда сцепляются, связываются в тесную общность, дополняясь одни другими и оставаясь нераздельными. Каждое вызванное воспоминание, каждая заново пережитая сцена вызывают целый рой ощущений и впечатлений, радостных или мучительных, веселых или горестных (у каждого свое), но совершенно адекватных ситуации. Закон связи и соотношения, установленный П.Жанэ, Т.Рибо и другими, встречается и проявляется здесь во всей своей силе, с механической точностью, как в том, что имеет отношение к жизни нынешней, так и к сценам, связанным с прошлыми жизнями.

Одного только этого постоянного соответствия было бы достаточно, чтобы гарантировать обоим родам воспоминаний характер достоверности. Если воспоминания о первичных фазах нынешнего существования, стершиеся из обыденной памяти субъекта, при проверке всякий раз оказываются точными, то это, являясь доказательством их достоверности, ровным образом становится сильной презумпцией в пользу достоверности и тех, проверить которые нет возможности.

С другой стороны, субъекты воспроизводили с абсолютной верностью, с неподдельной живостью впечатлений сцены столь мучительные, сколь и сложные: удушье при утоплении, агонию, обусловленную последней стадией чахотки, беременность, сопровождающуюся родами, со всей чередой физических явлений, им сопутствующих: дыхательными спазмами, болью и т.д.

Между тем, эти субъекты, почти все девушки от 16 до 18 лет, очень скромны по природе и мало сведущи в научных вопросах. По свидетельству самих экспериментаторов, один из которых врач семьи Аэйо, их неспособность симулировать подобные сцены не подлежит сомнению. Они не обладают никакими познаниями в физиологии или в патологии и в нынешнем своем существовании не были свидетельницами никакого инцидента, способного дать им указания или сведения касательно фактов этого рода.

Все эти соображения вынуждают нас исключить всякие подозрения в подлоге, мошенничестве или гипотезу об игре воображения.

Ведь какой талант, какое искусство, какое совершенство позы, жеста и голоса следовало бы употребить, чтобы в течение этих бесчисленных сеансов выдерживать столь невообразимо трудную роль, чтобы измышлять и разыгрывать сцены столь реалистичные, а нередко и трагичные перед лицом экспериментаторов, опытных в развенчании обмана, практиков, постоянно держащихся начеку от ошибки и плутовства? Подобную роль нельзя приписать девицам, не имеющим никакого жизненного опыта, получившим всего лишь сильно ограниченное, т.е. элементарное, образование.

И еще: в сплетении этих рассказов, в судьбе фигурирующих здесь человеческих существ, в перипетиях их существований мы непрестанно находим подтверждение того высокого закона причинности или последствия усматривать какое-то отражение мнений субъектов, поскольку у них нет никакого понятия по этому поводу: среда, в которой они жили, образование, ими полученное, ни в коей мере не подготовили их к знанию о множественности существований, о чем и свидетельствуют наблюдатели.

Несомненно, многие скептики подумают, что факты эти еще слишком малочисленны, чтобы можно было извлечь из них твердую теорию и окончательные выводы. Скажут, что следует дождаться для этого накопления большего' количества доказательств и свидетельств. Быть может, и достоверность многих наших опытов объявят сомнительной из-за того, что в них попадаются анахронизмы, противоречия и факты, которые нет возможности проверить. Скажут еще, что эти фантастические рассказы производят такое впечатление, будто благосклонные наблюдатели в своем энтузиазме позволили разыграть себя и мистифицировать.

Но как бы такие разговоры смогли снизить значимость столь серьезных опытов? Злоупотребления, ошибки, случающиеся при опытах по недосмотру, здесь-не имеют места, и потому никак не затрагивают исследования, проводимые в согласии с точным методом и в условиях жесткого контроля.

В общем и целом, мы полагаем, что факты, приведенные выше, вкупе со множеством других фактов того же рода, которые было бы излишне приводить здесь, вполне достаточны, чтобы установить существование в основании здания нашего «Я» своеобразного огромного подвала, в котором собраны неизмеримые запасы знаний и воспоминаний. Все длительное прошлое существа нашего в целости и сохранности пребывает там, и лишь оно одно сможет сказать нам, в чем состоит секрет начал и эволюция жизни, и какова сокровенная тайна человеческой природы.

Процесс построения сознания, по словам Герберта Спенсера, двойствен: он включает в себя усвоение и припоминание. Но при этом необходимо признать, что нормальное сознание, о котором говорит он нам, весьма непрочно и ограниченно. Оно колышется над краями бездны души нашей, словно мерцающий свет свечи над пропастью, едва освещая бледными отсветами целый таинственный мир, в котором дремлют сокрытые силы и образы, в котором накапливаются впечатления, полученные существом с первоначального мига его сотворения.

И все это во время нашей жизни здесь сокрыто покровами тела и открывается лишь в трансе, выступая из тени с тем большей отчетливостью, чем более душа наша высвободилась из материи и чем больше она эволюционировала» (Leon Denis, «Le Probleme de l'Etre et de la Destmee»).

 

* * *

Было бы нетрудно добавить большое число фактов, сопричастных тому же роду исследований, замечает Леон Дени и добавляет далее следущее.

Князь Адам Вишневский, проживающий на Рю Дебаркадэр в Париже сообщил следующую историю. Ее рассказали ему сами свидетели, некоторые из коих еще живы и согласились быть названными лишь по инициалам.

«Князь Голицын, маркиз де Б., граф де Р. встретились летом 1862 года на водах в Гамбурге.

Однажды вечером, после довольно позднего обеда, они прогуливались в парке Казино. Там они увидели женщину, лежащую на скамье. Заговорив с нею и расспросив ее, они пригласили ее на ужин в гостиницу.

После того как она с аппетитом поужинала, князю Голицыну, который был гипнотизером, пришла мысль усыпить ее. После долгих пассов это ему удалось. И каково же было удивление присутствующих, когда в состоянии глубокого гипноза та, что изъяснялась накануне лишь на скверном немецком диалекте, вдруг начала очень правильно говорить по французски и рассказала, что воплотилась в нищенку в наказание на то, что в прошлой своей жизни, в ХУШ веке, совершила преступление. Она жила тогда в богатом замке в Бретани, на берегу моря. Заведя любовника, она захотела избавиться от мужа и столкнула его в море с высокой скалы. С большой точностью она описала и назвала место совершения преступления.

Благодаря этим указаниям, князь Голицын и маркиз де Б., побывавшие позднее в Бретани, в Кот-дю-Нор, смогли, независимо друг от друга, заняться поисками, результаты которых были идентичными. Расспросив множество народу, они поначалу не смогли получить никаких сведений. Пока наконец не встретили старых крестьян, которые вспомнили, что их родители рассказывали им историю о молодой и красивой хозяйке замка, которая погубила своего супруга, столкнув его в море. Так все рассказанное нищенкой из Гамбурга в состоянии гипнотического сна в точности подтвердилось.

Возвращаясь домой проездом через Гамбург, князь Голицын расспросил тамошнего комиссара полиции по поводу этой женщины, и тот заявил ему, что она совершенно неграмотна, говорит только на просторечном немецком диалекте и существует лишь на скудный заработок солдатской потаскухи»

Как можно видеть, учение о множественности существований, преподанное великими философскими школами прошлого и утверждаемое в наши дни карде-кистским спиритуализмом получает прямым или косвенным образом новые и весьма многочисленные подтверждения в работах современных ученых и исследователей. Благодаря экспериментированию самые сокровенные глубины души человеческой делаются доступны зрению нашему, и наша собственная история восстанавливается таким же образом, как геология смогла восстановить историю Земли, ведя раскопки в ее мощных наслоениях».

(Leon Denis, «Le Probleme de 1'Etre et delaDestinee»).

К выше названным фактам следует добавить большое количество впечатлений, рассказываемых детьми.

«Здесь феномен легко объясним. Адаптация психических органов ощущений к материальному организму производится с мига рождения медленно и постепенно. Она завершается лишь на седьмом году жизни, а у некоторых детей даже позднее.

До этого времени дух ребенка, витая вокруг своей физической оболочки, до известной степени живет еще жизнью развоплощенного духа. Он обладает способностью воспринимать и видеть в духе, что порой передает некоторые смутные отблески этих впечатлений его физическому мозгу. Таким именно образом из детских уст иногда получали намеки на существование предшествовавших жизней, описания сцен и лиц, не имеющих никакого отношения к нынешней жизни этих юных созданий.

Эти видения и воспоминания обыкновенно исчезают у взрослого человека, потому что к тому времени душа вступает уже в полное владение своими земными органами. И тогда тщетно вопрошать человека об этих беглых детских воспоминаниях. Всякая передача перисприталь-ных вибраций прекращается; глубинное сознание становится безмолвным.

До сей поры этим детским откровениям не уделялось того внимания, какого они заслуживают. Родители, взволнованные подобными проявлениями, которые они считают странными и ненормальными, вместо того, чтобы поощрять их, стремятся, напротив того, помешать их проявлению. Наука тем самым теряет полезные указания.

Если бы ребенок, когда он пытается перевести на свой мучительный и неясный язык ускользающие вибрации, поступающие от психического мозга, получал поощрение со стороны взрослых, если бы его расспрашивали, вместо того чтобы прерывать, высмеивать, то в его прошлом наметились бы представляющие определенный интерес проблески, тогда как сейчас эта информация оказывается в большинстве случаев безвозвратно утерянной.

На Востоке, где учение о множественности существований имеет повсеместное распространение, этим воспоминаниям уделяют несравненно более внимания. Там их собирают, по мере возможности контролируют и зачастую подтверждают их истинность. Вот одно из свидетельств среди тысячи других подобных.

Корреспонденция, поступившая из Симлы (Восточная Индия) в «Дейли мэйл» («Daily Mail», 7 июля 1903 г.), сообщает, что маленький ребенок, родившийся там, признан воплощением г-на Такера, суперинтенданта провинции, убитого в 1894 году «дисконтами». Ребенок помнил малейшие подробности своей прошлой жизни. Он захотел побывать в тех местах, где жил г-н Та-кер. На месте убийства суперинтенданта ребенок задрожал и выказал все признаки страха.

Эти факты довольно обыкновенны в Индии, Бирме и других странах этого региона, где перевоплощенные, вспоминающие о своей прошлой жизни, называются «вин-сас». (Leon Denis, «Le Probleme de l'Etre et de la Destinee».)

Коли речь в этой связи зашла об Индии, то стоит отметить, что кастовая система, на протяжении стольких веков там господствовавшая, имела своим философским основанием именно учение о перевоплощении. В этой системе, рассматриваемой под углом множественности существований, содержится оправдание и обоснование неизбежной в человеческом обществе эксплуатации одного человека другим: слуга — это дух, стоящий внизу иерархии и мало воплощавшийся, его удел — физическая работа; господин — это дух, стоящий в иерархии выше его, проживший много воплощений и тоже когда-то бывший слугою, а теперь его задача — духовная работа в самом широком смысле этого понятия.

Идея о равенстве, таким образом, химера, а в политике к тому же — всегда демагогия. Люди ни в чем не равны между собой, что и подчеркивает кастовая система. Более того, даже духи не равны между собой. В мире духов царствует истинная иерархия, отражающаяся, как в кривом зеркале, в иерархии земной.

Духи и люди равны только по возможностям и только на перспективу. Реально же каждый находится на своем отрезке единого для всех пути, а отсюда неизбежность фактического неравенства.

По понятиям древних индусов, в касте неприкасаемых воплощались души, предназначенные нести в этой жизни тяжелые наказания за грехи своего прошлого. В касте ремесленников, купцов и прочая воплощались души, только начинавшие цепь человеческих существований и которым предстояло набираться опыта в этом новом для них состоянии. В касте воинов воплощались души, обладавшие уже значительным опытом, но которым требовалось теперь развить в себе духовные качества отваги,  решительности и выносливости.

Соответственно в касте жрецов, ученых, художников воплощались души многаждырожденные, прошедшие все предыдущие этапы развития и должные теперь служить высшим идеалам, ведущим человечество в область вечного и запредельного. Разумеется, подобная схема, предлагаемая кастовой системой, очень приблизительна, ибо жизнь намного сложнее всяких схем. Однако, как можно видеть, начало, лежащее в ее основе, вполне здраво. Тем более, что она существовала не в одной только Индии, а, по сути дела, во всем мире. Насаждение в человечестве идеи равенства привело к тому, к чему в огороде привело бы признание равных прав за всеми произрастающими в почве растениями: сорняки неизбежно бы забили культурные растения, и добродетели овощей и ягод оказались бы поруганными.

 

* * *

Бостонская газета «Бэннер оф лайт» от 15 октября 1892 года опубликовала следующий рассказ, подписанный мистером Айзеком Дж.Форстером. Вслед за тем эта история была перепечатана многими другими американскими газетами.

«Двенадцать лет назад я жил в графстве Эффингем (Иллинойс), когда у меня умерла дочь, Мэри, едва достигшая зрелости. На следующий год я обосновался в Дакоте. Там девять лет назад у меня родилась девочка, которую мы назвали Нелли. Как только она начала разговаривать, она заявила, что ее зовут не Нелли, но Мэри, что это ее настоящее имя, которое мы ей дали когда-то.

Недавно я посетил графство Эффингем, чтобы уладить там некоторые дела, захватив Нелли с собой. Она узнала наш старый дом и многих людей, которых никогда не видела, но которых моя первая дочь, Мэри, прекрасно знала.

В миле от дома находится школа, в которую ходила Мэри. Нелли, которая никогда ее не видела, точно ее мне описала и сказала, что хочет снова ее повидать. Я отвел ее туда, и, оказавшись там, она пошла прямо к парте, за которой сидела ее сестра, и сказала: «Это моя парта!»

«Журналь де деба» от 11 апреля 1912 года в научной статье за подписью Анри де Вариньи приводит еще один подобный случай, заимствованный из книги Х.Филдинга Холла, который долго занимался изучением этих вопросов:

«Где-то полвека назад, в Бирме, в один и тот же день, в одной и той же деревне родились двое детей, мальчик и девочка. Позднее их поженили, и они, обзаведясь семьей и проявив в своей жизни все добродетели, умерли в один и тот же день.

Наступили тревожные времена, и двое молодых людей, юноша и девушка, должны были бежать из той деревни, в которой произошла первая история; они обосновались в другом месте, и у них родились два сына-близнеца, которые, вместо того чтобы называть себя своими настоящими именами, назывались именами той добродетельной четы, о которой речь была выше.

Родители сначала удивились, но потом поняли. Для них добродетельная чета воплотилась в телах их детей. Возникло желание проверить это. Родители отвели своих детей в деревню, в которой родились. И те узнали все: дороги, дома, людей, вплоть до одежды покойных супругов, которая непонятно по каким причинам сохранилась. Один из них вспомнил о том, что занял у одного человека две рупии. Тот еще был жив и подтвердил этот факт.

Г-н Филдинг Холл, который видел обоих детей, когда им было 6 лет, нашел, что один из них более похож на девочку; в нем, якобы, жила душа умершей женщины. До своего воплощения, говорят они, они жили какое-то время без тела в ветвях деревьев. Но эти отдаленные воспоминания становятся все менее отчетливыми и мало-помалу стираются»

 

* * *

«Эта память о прошлых жизнях, в порядке исключения, встречается также и у взрослых.

Д-р Гастон Дюрвилль в журнале «Сайик мэгезин» (январь—апрель 1914 года) сообщает примечательный случай восстановления воспоминаний в состоянии бдения.

Г-жа Лора Рейно, известная в Париже своими исцелениями посредством гипноза, давно утверждала, что она помнит о своей предыдущей жизни, проведенной в месте, которое она с точностью описывала и которое намеревалась посетить однажды. Она указывала особенности той своей жизни (пол, общественное положение, национальность и проч.) и заявляла, что развоплотилась столько-то лет назад вследствие такой-то болезни. По этому поводу были собраны точные указания.

Поехав в марте 1913 года в Италию, г-жа Рейно узнала страну, в которой жила прежде. Она объездила окрестности Генуи и нашла свой дом, который полностью соответствовал ранее данным ею описаниям. Д-р Дюрвилль говорит: «Благодаря содействию г-на Калауре, психолога-эрудита из Генуи, мы нашли в книге записей прихода Сан-Франческо д'Аль-бано акт о кончине, касавшийся прошлого воплощения мадам Рейно. Все заявления, сделанные ею много лет назад касательно пола, общественного положения, национальности, возраста, причины смерти и проч., полностью подтвердилось» (Leon Denis, «Le Probleme de l'Etre et de la Destinee»).

«Свидетельства, поступающие из мира незримого, столь же изобильны, сколько и разнообразны. Множество духов в своих сообщениях не только утверждают, что неоднократно жили на земле, но есть среди них и такие, которые заранее рассказывают о своих грядущих воплощениях. Они указывают свой будущий пол и время рождения, дают указания касательно своего физического облика и моральных качеств, что и позволяет узнать их по их возвращении в наш мир. -Они предсказывают или излагают особенности своего предстоящего существования, которые могут и смогли быть впоследствии проверены.

В январском за 1911 год номере журнала «Filosofia della Scienza», выходящего в Палермо, напечатан в высшей степени интересный рассказ об одном из таких случаев перевоплощения, который мы сейчас и предложим вашему вниманию. Пишет д-р Кармело Самона из Палермо, глава той семьи, в которой произошли описываемые события.

«15 марта 1910 года у нас умерла дочь, которую мы с женой обожали. Отчаяние моей супруги было таково, что я временами боялся за ее рассудок. Через три дня после смерти Александрины моя жена видела сон, в котором, как она считает, наш ребенок сказал ей: «Мама, не надо плакать, я тебя не покинула. Я не только сейчас с тобой рядом, но я и вернусь к тебе снова как ребенок».

Еще через три дня повторение этого же самого сна. Бедная мать, боль которой ничто не могло ослабить и которая в ту пору не имела ни малейшего понятия о теориях современного спиритуализма, усматривала в этих снах лишь новый повод для обострения своих страданий.

Однажды утром, когда она по своему обыкновению предавалась горести, в дверь комнаты, в которой мы находились, постучались (три коротких сухих удара). Дети, бывшие тут же, подумали, что это пришла моя сестра, и побежали открывать дверь со словами: «Входите, тетя Катерина!» Велико было удивление всех нас, когда мы убедились, что не было никого ни за дверью, ни в соседней комнате.

Тогда мы и решили провести дома типтологические сеансы в надежде на то, что, может быть, так мы получим какие-то разъяснения по поводу таинственных снов и стука в дверь, мысль о котором не давала нам покоя. Как потом оказалось, нам предстояло прозаниматься этими опытами в течение трех месяцев, причем с большой регулярностью.

Уже на первом сеансе у нас проявились две духовные сущности: одна назвалась моей сестрой, другая — нашей дорогой дочерью. С помощью стола эта последняя подтвердила нам свое появление в обоих снах моей жены и сказала, что в дверь тогда постучала тоже она. И еще она повторила матери: «Не переживай, мама, ты родишь меня опять, и это произойдет до Рождества».

Предсказание было встречено нами с тем большим недоверием, что несчастный случай, за которым 21 ноября 1909 года последовала операция, делал возможность новой беременности у моей жены невероятной. И однако 10 апреля у нее возникло первое подозрение в том, что она беременна. 4 мая наша дочь опять проявилась с помощью стола и дала нам новое предупреждение: «Мама, в тебе есть еще и другая». Поскольку мы не поняли этой фразы, то другая сущность, которая, по видимости, всегда сопровождала нашу дочь, подтвердила это, дав такой комментарий: «Малютка не ошибается: другое существо развивается в тебе, моя дорогая Адель»

 

Сообщения, последовавшие за этими, подтвердили данные заявления и даже уточнили их, объявив, что дети, которые родятся, будут девочками; что одна из них окажется похожа на Александрину и будет даже немного красивее, чем она была прежде. Невзирая на упорное недоверие жены, дело, по видимости, принимало обещанный оборот, ибо в августе доктор Кордаро, знаменитый акушер, предсказал рождение двойни.

И вот 22 ноября 1910 г. моя жена родила на свет двух девочек, совершенно непохожих одна на другую. Одна из них чертами воспроизводила весьма специфические физические особенности, характеризовавшие физиономию Александрины, а именно: гиперемию левого глаза, незначительную себоррею правого уха, наконец незначительную ассиметрию лица».

В поддержку своих заявлений д-р Кармело Самона приводит свидетельства своей сестры Самона-Гардини, профессора Уили, г-жи Меркантини, маркиза На-толи, княгини Нискоми, графа ди Ранки-лейле, которые все были в курсе событий по мере их развития и спиритических сообщений, полученных в семье д-ра Кармело Самоны.

По прошествии двух с половиной лет после рождения этого ребенка д-р Самона писал в «Филозофия делла Шенца», что сходство Александрины II с Алексан-дриной I за это время лишь подтвердилось, не только в физическом плане, но в особенности в моральном. То же спокойствие и те же спокойные игры, те же ласки с матерью, те же детские страхи, выражаемые теми же словами, та же непреодолимая склонность пользоваться левой рукой, та же манера коверкать имена окружающих. Как и Александрина I, она открывает шкаф для обуви всякий раз, как может проникнуть в ту комнату, где он стоит, она обувает тогда одну ногу и триумфально обходит комнату, как когда-то прежде. Словом, она полностью воспроизводит поведение Александрины I в соответствующем возрасте.

Ничего подобного не замечено у Марии Паче, ее сестры-близнеца.

Нетрудно понять, каким весом обладает этот случай в котором наблюдение на протяжении ряда лет проводится столь компетентным исследователем, как доктор Самона. («Annales des Sciences psychiques», № 7,1913.)

 

Г-н Варколлье, парижский инженер-химик, приводит следующий факт в февральском номере журнала «Ревю сьянти-фик э мораль» за 1920 год.

«С г-жой де Б., принадлежащей к аристократической семье роялистских взглядов, меня познакомила моя родственница, г-жа Виру. Во время войны мадам де Б. потеряла горячо любимого сына; у нее остались еще и другие дети, среди каковых дочь, вышедшая замуж, о которой и пойдет речь в дальнейшем.

Подробности, связанные с этим случаем, известны всем друзьям г-жи де Б., так как они сообщались им по ходу развития событий. Ее сын, ушедший добровольцем на фронт в самом начале войны, быстро дослужился до звания младшего лейтенанта, но был убит в одной из атак. Мать видела сон, в котором ей было точно показано место возле железнодорожной насыпи, где было погребено тело ее сына. Благодаря этому сну она смогла отыскать останки своего ребенка и перезахоронить их на кладбище в соседнем селении.

Несколькими месяцами позже она увидела другой сон, в котором появился ее сын и сказал ей: «Мама, не плачь, я скоро вернусь, не у тебя, а у моей сестры». Она не поняла смысла этих слов; но у дочери был похожий сон, в котором она увидела брата, вновь ставшего ребенком, за игрой в своей комнате. Ни та, ни другая не верили в перевоплощения и едва знали об этом. У дочери г-жи де Б. не было детей, и она очень переживала из-за этого. Но вскоре после этого она забеременела.

В ночь накануне родов г-жа де Б. вновь увидела во сне своего сына. Он опять говорил с ней о своем возвращении и показал ей черноволосого младенца, которого она без труда узнала, когда несколькью часами позже взяла его на руки. Тысячи психологических мелочей и любопытные особенности характера убедили г-жу де Б. в том, что этот ребенок — действительно ее перевоплотившийся сын.

При этом она утверждает, что ранее никогда не верила в перевоплощения. Католичка с самого рождения и по своему происхождению, она, при всей своей симпатии к духовенству, была, по ее признанию, до этого совершенно неверующей, чтобы не сказать атеисткой, и никогда не общалась ни со спиритами, ни с теософами.» («Revue scientffique et morale», fevrier, 1920).

«Рождаться, умирать, рождаться вновь и непрестанно идти вперед — таков закон», — сказал Аллан Кардек. Благодаря ему, благодаря спиритической школе мысли, им основанной, вера во множественность существований души сделалась популярной, распространилась по всему Западу, где сегодня она насчитывает миллионы сторонников. Свидетельство самих духов пришло освятить ее нам на правах закона. За исключением отдельных малоразвитых душ, для которых прошлое все еще окутано мраком, все духи в посланиях, полученных в нашей стране, утверждают множественность существований и неограниченный прогресс существ.

Земная жизнь, говорят они нам, не более как упражнение, подготовка к жизни вечной. Жизнь человеческая, сведенная лишь к одному-единственному существованию в его призрачной длительности, не смогла бы подготовить нас к столь головокружительной перспективе. Перевоплощения являются этапами пути, которые проходятся всеми душами в их восхождении.

Это загадочная, окутанная тайной лестница, по которой из областей мрака — всех этих вещественных миров — мы ступаем в царство света. Существования наши разворачиваются в веках, они проходят, сменяют друг друга и обновляются. Медленно, но мы продвигаемся, проникаем все дальше по священному пути, пока не приобретем те достоинства, которые откроют нам доступ в высшие сферы, извечно излучающие Красоту, Мудрость, Истину, Любовь» (Leon Denis, «Le Probleme de L'Etre et de la Destinee».)

 

<<< Содержание номера             Следующая статья >>>