Вся библиотека >>>

Содержание >>>

 

 

Архивы. Периодические издания – журналы, брошюры, сборники статей

Журнал Здоровье


88/10

 

Долго ли нас будут отравлять нитраты?

 

 

Подобные вопросы в письмах, телефонных звонках. Люди с тревогой и болью обращаются в свой журнал.

Попробуем разобраться. С чего начать? Конечно, прежде всего с ученых. Пусть они разъяснят обстановку. Вот что пишут видные белорусские специалисты заведующий отделом Белорусского научно-исследовательского санитарно-гигиенического института доктор медицинских наук, профессор С. БУСЛОВИЧ, директор БЕЛНЙИ почвоведения и агрохимии И. БОГДЕВИЧ, директор БЕЛНИИ картофелеводства и плодоовощеводства А. БОГДАНОВСКИЙ (газета «Советская Белоруссия», 8 апреля 1988 года):

 

«Нитратная форма азота является обычной в круговороте веществ в природе. Азот наряду с фосфором, калием и другими незаменимыми элементами составляет основу питания растений. Он поступает из почвы, органических или минеральных удобрений в корневую систему в виде нитратных (и частично аммонийных) ионов. В растении нитраты превращаются в белковые и другие органические соединения, проходя промежуточные стадии восстановления до нитритов и аммиака. Так что наличие нитратов— явление закономерное. Но если их поступает больше, чем растение может превратить в органические соединения, начинается процесс накопления в листьях, клубнях, корнеплодах. Избыток нитратов в почве (сверх количества, которое может поступить в растения) также явление нежелательное: они могут вымываться за пределы корнеобитаемого слоя и поступать в грунтовые воды, реки и озера.

Являясь естественной составной частью всех растений, в том числе картофеля и овощей, нитраты постоянно (летом больше, зимой меньше) поступают в организм человека, не вызывая заметных вредных последствий. Токсическим действием обладают соли азотистой кислоты— нитриты, которые могут образовываться под влиянием некоторых микроорганизмов в желудке и кишечнике человека, если нитратов попадает в организм слишком много. Такое превращение бывает и вне организма, особенно при хранении богатых нитратами измельченных продуктов в теплом месте.

Всасываясь из желудка и кишечника, нитриты попадают в кровь и нарушают способность гемоглобина переносить кислород. Гемоглобин при этом превращается в метгемоглобин. В зависимости от количества нитратов, попавших в организм, развивается в большей|так, нитраты в рационе человека были, есть и будут. Производство почти всех видов питания прямо или косвенно зависит от биологически доступного азота, в первую очередь азота почвы. Восполнение потерь азота почвы, унесенного растениями,— вопрос огромной социальной значимости. Раньше человек лишь его немного восполнял. Развитие науки и техники, необходимость интенсифицировать земледелие повлекли за собой изменение кругооборота азота в природе. И очень важно, чтобы ставшее неизбежностью воздействие человека на природу не имело вредных последствий для среды обитания самого же человека.

Усвоив столь необходимые теоретические познания, отправляюсь в Минздрав СССР. Начальник отдела гигиены питания Главного санитарно-эпидемиологического управления Л. В. СЕЛИВАНОВА, можно сказать, из «нитратной проблемы» не вылезает. Осаждают журналисты, ложатся на стол десятки писем, непрерывно звонят телефоны...

— Трудно работать в таких условиях,— жалуется Лилия Владимировна.— Во многих письмах читатели требуют от Минздрава принятия мер по обеспечению безопасности населения. Иные журналисты и ученые смежных областей науки, глубоко не ознакомившись с проблемой, будоражат общественное мнение, обвиняют нас в бездеятельности.

Справедливости ради надо сказать, что именно Минздрав СССР впервые в мировой практике в 1984 году утвердил ориентировочные уровни допустимого содержания нитратов в наиболее распространенной растительной продукции. Работа по обоснованию этих уровней продолжается специалистами семи научно-исследовательских институтов системы Минздрава CCCD Изучается фактический фон содержания нитратов.

В 1988 году проблемно,"' <ом/ссией «Научные проблемы гигиены питания» были рекоме.--:==-•> к утверждению Главному государственному санитарно'л. н:а-, СССР допустимые уровни содержания нитратов в 16 ОСНСГ—Х растительных культурах и консервах для детского питания. Так. для детского плодоовощного питания — это 50, для картс±т"-— 250. ранней белокочанной капусты— 900, поздней белс<:-=--.зй капусты— 500, моркови ранней— 400, поздней— 250. томатов, огурцов— 150, свеклы— 1400, дынь— 90, арбузов — 60 миллиграммов на килограмм сырой массы.

Расчет велся исходя из того, чтобы суточная доза нитратов, включая •/. ту, что попадает в организм с питьевой водой, в рационе людей, проживающих в средней полосе и районах Крайнего Севера, не превышала 300—325 миллиграммов. Это абсолютно безопасная доза. Ведь значительная часть нитратов теряется при чистке, мытье, тепловой обработке продуктов. Для южных районов, где плодоовощная продукция составляет гораздо большую часть суточного рациона, республиканским министерствам дано указание определить и ввести свои региональные уровни содержания нитратов в продуктах с учетом фактического рациона питания.

Если сравнить наши уровни с зарубежными, то они в большинстве случаев гораздо ниже или, во всяком случае, не выше принятых в странах — членах СЭВ и развитых капиталистических странах. По официальным стандартам, принятым в странах, допустимые уровни содержания нитратов, например, в моркови в ЧССР— 1000. БНР. ВНР — 400, Австрии — 1500 мг/кг, в белокочанной ка-у:— = ЧССР — 1000, Австрии— 1500, Швейцарии— 875, Швеции— 1000 мг/кг. В детском плодоовощном питании допустимые уровни нитратов в Финляндии— 200, ГДР— 600 мг/кг.

Совместно с Госагропромом СССР Минздравом СССР разработан и в марте 1987 года утвержден порядок организации контроля за содержанием нитратов в продукции растениеводства при приемке заготовительными организациями. Здесь четко говорится о том, что приемка продукции должна производиться только на основании сертификатов, удостоверяющих отсутствие в овощах и фруктах концентраций нитратов выше норм, установленных Минздравом СССР. Есть и Методические указания по определению нитратов в продукции растениеводства. Они вошли в силу 1 июня 1987 года.

Но все же дело движется крайне медленно. Настолько, что министр здравоохранения СССР Е. И. ЧАЗОВ вынужден был 15 апреля 1988 года письменно обратиться к первому заместителю Председателя Совета Министров, председателю Госагропрома СССР В. С. МУРАХОВСКОМУ. Вот, в частности, о чем шла речь:

«Минздравом СССР разработаны допустимые уровни содержания нитратов в бахчевых и овощах, и с 1986 года в государственные стандарты на эти продукты введены требования о том, что содержание нитратов в них не должно превышать утвержденных уровней. Совместно с Агропромом СССР разработан порядок контроля за фактическим содержанием нитратов, который должен обеспечить безопасность продуктов для здоровья потребителей. Вместе с тем, как показывают результаты выборочных лабораторных исследований, проводимых санэпид-службой страны в порядке государственного санитарного надзора, в 1987 году в РСФСР и Грузинской ССР более 30% проб бахчевых и овощей содержали нитраты выше допустимых уровней, в Эстонской и Армянской ССР такие пробы составили более 20%, а в остальных республиках— от 10 до 15%. Только по Москве из 600 образцов исследованных продуктов в 231 установлено превышение допустимого уровня нитратов.

Повсеместно отмечается поступление в торговую сеть партий продуктов, не прошедших лабораторный контроль и не имеющих сертификатов качества, а в ряде случаев в сертификатах неправильно отмечается уровень содержания нитратов (в сторону уменьшения).

...Учитывая, что именно сейчас закладывается качество урожая 1988 года, прошу вас дать указание о принятии самых срочных мер, направленных на обеспечение выпуска безопасной для здоровья населения продукции, создание действенной системы контроля за содержанием нитратов в продуктах питания, и повышении ответственности специалистов хозяйств и частных лиц за поставку в торговую сеть продуктов, не отвечающих гигиеническим требованиям».

Создание действенной системы контроля — вот, пожалуй, та ниточка, за которую следует ухватиться. А потому прямо из Минздрава СССР отправляюсь в Госинспекцию по заготовкам и качеству продукции Госагропрома СССР. Начальник ее отдела А. Я. КОЗЕЛЬКИН тоже вплотную занимается этой проблемой. Тоже письма, жалобы, звонки...

— Качество формирует производственник. Только соблюдение всех регламентов внесения удобрений, строгое выполнение технологии с учетом конкретных условий каждого хозяйства, начиная от обработки семян и до сбора урожая, могут обеспечивать гарантированный продукт. Однако, к сожалению, все же забота о выполнении плана по валу стоит по-прежнему на первом месте. А забота о качестве, как и раньше, отодвинута на задний план. Согласно утвержденным в прошлом году Госагропромом СССР «Временным указаниям», за неделю-две до уборки урожая колхозы и совхозы должны представить пробы своей продукции в проектно-изыскательскую станцию химизации сельского хозяйства (зональную агрохимическую лабораторию), где проводится анализ и выдается сертификат на урожай каждого поля. Это первичный контроль. Вторичный контроль проводят торгово-заготовительные и перерабатывающие предприятия.

Вроде бы все кордоны расставлены, а продукция с повышенным содержанием нитратов проскальзывает. Нас уже много критиковали и продолжают критиковать в печати. А в чем же причина? В том, что недостаточно развита местная сеть агрохимического обслуживания — не хватает лабораторий. В ближайшие три года мы планируем открыть их 2059, в том числе в нынешнем году 729. Будет завершено создание центров испытания качества продукции, обеспечивающих проверку товара на стадии оптово-заготовительных предприятий и при реализации «поле— магазин». Крайне медленно, на наш взгляд, решаются вопросы правовой ответственности руководителей, заготовителей, получателей, транспортных организаций за качество продукции.

Только водный транспорт не загружает продукцию без сертификатов на содержание нитратов. А вот железнодорожникам и автотранспортникам безразлично, что везти. Они стоят лишь на страже своих ведомственных интересов— не было бы простоев.

Нет законодательства, в котором оговаривались бы действия и права предприятий и лиц при обнаружении продуктов с завышенным содержанием нитратов. Министерство юстиции СССР недопустимо медленно разворачивает свою деятельность в этом направлении.

И как с победным актом, ознакомил меня А. Я. Козелькин с указанием первого заместителя Председателя Госагропрома СССР, министра СССР Е. И. СИЗЕНКО, направленным председателю исполкома Моссовета В.Т.САЙКИНУ 1 июля 1988 года.

 ...«В связи с утверждением новых, уточненных нормативов свежая плодоовощная продукция и картофель, содержащие нитраты свыше установленных Минздравом СССР нормативов, реализации на пищевые цели не подлежат и соответственно не оплачиваются, о чем сообщается поставщику».

 Еду на базу узнать, как реализуется это указание. Ведь речь идет о наказании рублем, а значит, хозяйственник задумается: отправлять ли нитратную продукцию за тридевять земель— в Москву. Ведь накладно растить-растить, а потом, не получив оплаты, самому же с этой продукцией маяться. На корм скоту не пустишь— там нормы еще жестче: суточный объем съедаемой зелени велик, а значит, и накопление нитратов в организме животного грозит переходом в молоко и мясо. В землю тоже не закопаешь. И не только потому, что жаль труда народного. Закопать — значит увеличить концентрацию нитратов в своей же почве.

Вот тут-то и возьмется каждый поставщик за ум, рассуждала я.

Директор Дзержинского оптово-розничного производственного объединения (ОРПО) И. И. АВРАМЧЕНКО подтвердил:

—        С областными поставщиками вопрос решается просто. На базе

своя лаборатория, где каждая приходящая партия овощей и фруктов

проверяется на нитраты, и, если их больше нормы, отправляем назад

без оплаты. Хуже с дальними поставщиками. За простой вагонов на

нас накладывается большой штраф. Потому мы сначала разгружаем,

затем уже проверяем. Что же касается сертификатов, то они есть

только на высокосортный товар. Так значится в договоре о постав

ках, к заключению которого ОРПО никакого отношения не имеет. Его

заключают Главплодоовощпром непосредственно с РАПО. А потому

99% продукции идет вообще без сертификата.

—        В крайнем случае,— подтверждает и. о. заведующей лаборато

рии Е. В. ДОРОФЕЕВА,— «что-то» бывает нацарапано на обратной

стороне накладной. Хочешь верь, хочешь нет. Лаборатория у нас

маленькая, но проверяем практически весь завозимый товар. Очень

помогает недавно открывшаяся вневедомственная лаборатория при

Центре стандартизации и метрологии Комитета по стандартам СССР.

Это теперь наш арбитр. Не согласен поставщик с нашими результата

ми, направляем туда.

—        Лаборатория наша работает около двух месяцев. Заметьте,

открылась всего-навсего... через год после вступления в силу Мето

дических указаний,— рассказывает ее руководитель кандидат биоло

гических наук М. Б. ПЕТУХОВА,— Главная задача была определена

сразу при создании лаборатории — осуществлять контроль поступаю

щей в Москву плодоовощной продукции с проведением арбитражных

анализов. Пока обслуживаем только московские ОРПО, а их 22. Но

с сентября планируем принимать для анализов и выращенные овощи

и фрукты от населения. Конечно, за плату. Ведь мы на хозрасчете.

В лабораторию попала я в горячее время. Конец июля. Массовый завоз овощей в столицу. Да тут еще и справку срочно в Совмин СССР потребовали о самых-самых вопиющих, все дозы превышающих поставках. Поинтересовалась ими и я.

Вот выписки из протоколов.

Перовское ОРПО 25 июля 1988 года получило 2,7 тонны кабачков из совхоза «Каширский» Московской области с фактическим содержанием нитратов 747 мг/кг при норме 400 мг/кг.

Пролетарское ОРПО получило свеклу обрезную из подмосковного совхоза «Ленинское» с фактическим содержанием нитратов 2726 мг/кг при норме 1400 мг/кг.

А вот более дальний адрес— Наманганское РАПО. 19 июля 1988 года оно прислало в Гагаринское ОРПО 3 вагона ранней свеклы. В первом содержание нитратов— 4580, во втором— 4375, в третьем— 4035. А норма все та же— 1400 мг/кг.

 —       А вы поинтересуйтесь, что с этой продукцией дальше будет,—

советует мне Марина Борисовна.— Да, письмо Е. И. Сизенко о неоп

лате такой продукции есть. Оно действует. Однако проблемы-то не

решает. Куда девать нитратную продукцию?

Первый мой -звонок в Перово. Заместитель директора ОРПО по хранению Г. С. ПОГОСЯН:

—        Что будем делать с кабачками? Пока конкретных указаний не

поступило. Скоту-то ведь не скормишь. Очевидно, вывезем на свалку,

как до этого капусту вывозили.

Директор Гагаринского ОРПО А. Б. ПЕТРОВ тоже ждет распоряжений.

Заместитель директора Пролетарского ОРПО Н. Ф. ТАТАРКО откровенно сказал:

—        Да ничего не сделали. На протоколе, который получили из

арбитражной лаборатории, не было печати (ее действительно понача

лу лаборатория не имела — Н. С), поэтому пришлось оплатить совхо

зу негодную продукцию. Теперь получим дубликат — уже с печатью,

попробуем вернуть деньги. А свекла, конечно, хранится. В продажу

пускать— преступление, на корм скоту— нельзя. Что ж, на свалку

везти? С одной стороны, могут заподозрить, не продали ли «налево».

Но даже если и пренебречь подозрительностью, куда везти, куда

сваливать? Где гарантия, что люди, увидев внешне хороший товар, не

попробуют его сами, скоту не скормят? Кроме моральных, сплошные

и материальные убытки для базы от такой продукции.

 

Вот каким нелегким орешком оказалась нитратная проблема. Четкую линию проводят и Минздрав СССР, и Госагропром СССР. И тем не менее до решения проблемы еще очень, очень далеко. И одна из причин в том, что производители, поставщики, перевозчики негодной продукции не несут за это реальной ответственности.

Потому-то многие мои собеседники возлагают немалые надежды на закон, согласно которому каждый, по чьей вине на стол потребителя попала продукция с повышенным содержанием нитратов, должен быть наказан. И законодательство такое рождается. Правда, в столь долгих муках, что в Министерстве юстиции СССР мне не смогли четко сказать, когда оно будет. А меня тем временем не покидает мысль: закон-то законом; конечно, определение конкретных мер наказания к тем, кто не желает заботиться о качестве своей продукции, дело важное. Однако только ли это может развязать тугой узел нитратной проблемы?

Рассчитывать надо прежде всего на совесть и нравственную ответственность каждого— будь то руководитель хозяйства, агроном, полевод, механизатор, чьими усилиями плодоовощная продукция выращивается и доставляется на стол народу. И если человек вкла: дывает в свою работу душу, если он видит не только близкие, но и дальние последствия своих поступков, то неминуемо задаст сам себе вопрос: «А все ли я сделал, чтобы получить качественный урожай?»

Мы не прошли по всей цепочке от посева до сбора урожая. Но ведь если случаи поступления на плодоовощные базы овощей и фруктов с повышенным уровнем нитратов не единичны, значит, и в инструкциях где-то что-то может быть не так. Всякой ли земле нужны азотистые удобрения? Для всех ли культур они так важны? Вовремя ли вносят их земледельцы и как заделывают в почву? Учитывают ли вегетативный период развития растений, погодные и климатические факторы? Нет ли в решении всех этих вопросов какого-либо усреднения, желания, чтобы ускорить дело, «стричь всех под одну гребенку»?

Более того, идут дебаты и о том, чтобы продавать плодоовощную продукцию с повышенным содержанием нитратов по сниженным ценам. А вот такой путь решения проблемы — прямо скажем, преступление.

 

<<< Содержание номера      Следующая страница >>>